Мало того, что глаза у гаргульи напоминали два сапфира, так ещё крылья нарочно подчёркивали необыкновенную синеву её глаз.
Она прекрасно понимала, какой интерес вызывает у людей, и с удовольствием пользовалась уделяемым ей вниманием, давая щедрые поводы для новых сплетен. Она не стеснялась заигрывать с некоторыми лэрами, поглаживая их кончиком хвоста по груди, могла пощекотать зазевавшегося ребёнка, сказать что-нибудь приятное простой женщине.
Ей удивительно ловко удавалось сочетать в себе деловой настрой с детским восхищением от увиденного, лёгкую игривость и требовательные капризы.
Совсем другое впечатление произвела на Веру жена лэр-ва Ферокса Агнесс.
Вот и сейчас помимо проверки документации именно она должна определить, был ли злой умысел в чрезмерных тратах лэр-ва Виоленты и его жены. Она только на несколько секунд задержала взгляд на командующем, чуть дольше смотрела Веру, но вынесла однозначный вердикт, что все траты осуществлялись на пользу крепости, а вот насколько разумно, это уже не её дело.
"Для Агнесс копаться в чужих мозгах было неприятной обязанностью. Она никогда без нужды не лезла глубже, чем необходимо. Занимаясь своей работой добросовестно, подчиняясь правилам и законам, она практически с первого взгляда видела, когда в объекте есть какой-либо умысел. Этот умысел светился для неё ярко, и всё время норовил ускользнуть, чуя разоблачение.
Лэр-в Виолента был для неё примитивен, как любой вояка, занимающийся одним и тем же делом на протяжении долгих лет жизни. Всё у него разложено по полочкам. А вот его жена оказалась сложной штучкой, но залезать в лабиринты её мыслей было лень. Главное для Агнесс, что она увидела болезненное желание молоденькой лэры выполнить свою работу как можно лучше и экономнее.