Ещё немного постояв, высматривая удобный подход к пещере, он решил, что её нужно показать Вере. Спускался он в облике человека, чтобы сразу определить трудные места для Вериных ножек. Внизу он снова обернулся в зверя, дал знак своим, чтобы возвращались на стоянку и сам потрусил туда же.
Вера смотрела, что ещё можно сделать для удобства на поляне и у неё уже созрела мысль о сооружение простейшей душевой. Вода в реках ещё была ледяная, поэтому никто не купался, но ей давно нестерпимо хотелось закинуть всех в воду отмокать и мыться.
- Ну, тогда заберём её с собой! – воскликнул Пегий, у которого в носу свербело от соседства с Тютюней.
- И куда ты бочку положишь? У нас всё забито! Благодаря оборотням запасы мы почти не тратим. Госпожа Ната нам столько всего положила, будто мы тут зимовать будем.
- А может, возле реки яму вырыть, вода туда набежит, нагреется и будем мыться?
- Фу, после твоего Тютюни я не полезу, - брезгливо фыркнул Удалой, - он же за всё время ни разу своё мурло не помыл! Простите, лэра, мы не чистоплюи, но даже в мороз на дежурстве у разрыва выбегаем и обтираемся снегом.
Вера вздохнула и внесла неожиданное предложение:
- Давайте, пока есть время, подготовим доски для новой телеги.
- Тогда не только Тютюне надо помочь, а ещё Данилке, Резчиковому сыну и братьям Шкуровым.
- Да, да, помню, у Резчикова колёса разваливаются, а у Шкуровых оси прогнили, устала я их латать. Значит, ищем материал, рубим, я сушу или, наоборот, увлажняю, а завтра на доски пилим и колёса делаем.
- Телегу надо успеть сделать, пока стоим, а то с собой доски нам не взять будет, - напомнил Пегий.
"На стоянке все снова засуетились. Вера думала, что ей самой придётся подбирать годные деревья, но Данилка уверил, что знает и умеет распознавать хорошее дерево. Лэра не стала спорить, раз молодой мужчина взял на себя ответственность. Она потом проверит, но выказывать сомнения при всех не стала, помня, как сама чутко и болезненно реагирует на подобное отношение.