Узнать что-то было важно, но в то же время так странно слышать обо всём от чужого человека, мимоходом, как будто пустяк какой-то, а не кровоточащая рана всей жизни.
- У Потапа невеста была, они не сходились, ждали, чтобы он денег на мастера накопил. А у хозяина мастерской дочь на выданье была, перед свадьбой ей захотелось покувыркаться с молодым и приятным подмастерьем, а ему, Потапу нашему, этого не надо. Так та разобиделась, не хотела будущему мужу девой доставаться, ну и намудрила что-то там с печью.
- Всё это грустно, но у нас тут у каждого за плечами своя история, - буркнула Вера, отворачиваясь от парня, который украдкой вытирал слёзы, жалея отца.
- Горелый – отличный мастер, хоть и не получил патент. Если бы не пострадавшее зрение, то он здесь процветал бы, но…
- Откуда ты знаешь, какой он мастер? Поехали уже, - вяло возразила Вера, замечая, что за ними наблюдают все рабочие мастерской.
- У нас в замке на кухне много осталось посуды его изготовления.
- Да ну! Те корявые плошки — это работа Горелого?
- Лэра, всё хорошее продали, а что поплоше – оставили в замке. Вы на корявость не смотрите, вы качество стекла оцените. За столько лет корявые плошки всё ещё в ходу у нас."
"Вера вспомнила кувшины, тарелки, стаканы, сколько раз всё это падало, тёрлось жёсткими мочалками, проверялось на прочность разной температурой.
- Так почему такой мастер прозябает? – Вера кивнула в сторону сына.
- Мастера Горелый так и не получил, а из-за глаз он работает так медленно, что не окупает себя.
- Парень, тебя как зовут? – обратилась девушка к просителю.
- Матвей.
- Матюша, значит, - улыбнулась Вера, - как моего брата. Учил ли тебя батька работать?
- А как же, лэра, побольше этого знаю, - парень зло кивнул в сторону появившегося хозяина мастерской и ловко отпрыгнул от тянущейся руки хозяина дать подзатыльник.