Фатима одна доехала до микрорайона. Поднялась по лестнице, достала ключи и по очереди отомкнула два замка стальной двери. Дверь она поставила после того, как Вахид, уже переехавший в новый дом, ввалился в квартиру и стал тискать ее, спящую. Тогда она ударила его маленькой женской гантелькой и, пришибленного, вытащила на площадку.
Достав из холодильника бутылку виски, девушка плеснула себе четверть стакана, залпом выпила, скинула платье и голая уселась в кресло. Часы показывали начало десятого. До двенадцати будут пускать слюни, потом полчаса прощаться.
А сегодня, перед отъездом на столичное повышение, позвонит обязательно. Станет уговаривать ехать с ним. Как он хлюпал носом, упрашивая переехать, когда достроил новый дом.
Фатима встала, вынула из шкафа джинсы, черную рубашку. Порывшись в ящике комода, извлекла белье. Разложила все это на кровати. В ванной развесила мокрый купальник.
В нише туалета нащупала плоскую коробку."
"Раскрыла и, развернув драные колготки, осмотрела маленький черный пистолетик-зажигалку. Коробку спрятала обратно, а пистолетик принесла в спальню и сунула под подушку.
Завалилась на кровать и закрыла глаза.
Заснуть не могла. Как разговаривать? Надо, чтобы он прихватил денег. В новом доме Фатима ни разу не была. Где он там прячет деньги? Хитрый мент… Может так затырить, что и, сломав дом, не найдешь. В дом сразу не наведаешься. Фатима специально не хотела думать, что станет делать потом.
Время тянулось медленно, напряжение росло. Как ни храбрилась Фатима, убивать ей раньше никого не приходилось… Как убивали, видела. Но одно дело смотреть, другое — самой. Одно она знала точно: в этом городе ей не жить. В одиннадцать часов оделась, выпила еще четверть стакана виски, села возле телефона и неожиданно заснула.
Звонок раздался в полпервого ночи. Фатима вздрогнула, помотала головой и сняла трубку.
— Мне надо с тобой поговорить, — дрожащим голосом сообщил Вахид.
— Говори, — ответила Фатима по-русски, выдержав предварительно долгую паузу.
— Не могу по телефону. — Вахид тоже перешел на русский.
— Мне нужны деньги. Найдешь пять тысяч, можешь приехать.
— Пять тысяч? — переспросили в трубке.
— Пять тысяч долларов, — уточнила Фатима, дала отбой и побежала в ванную, Быстро ополоснула лицо. Вода текла ржавая и теплая. Но ждать, когда ржавчина закончится, не стала.