\

У меня не было столько денег сразу за эту недвижимость, но банк шел на уступки и клиент мог перекупить закладную, заплатив определенный процент от сделки при наличии его же счета в этом же банке, а мои счет и деньги в нем уже имелись.

Таким образом, я становилась владелицей небольшого имения, недалеко от города, а Лайма освобождалась от долга и могла рассчитывать на небольшой доход от продажи, открывая счет в этом же банке уже на свое имя. Это было для нее отличным выходом из создавшейся ситуации и возможностью либо устроиться на работу с хорошей финансовой историей, либо выйти вновь замуж и муж не будет укорять ее за оплаченные им ее долги.

Вот так все хорошо сложилось. Мы расстались душевно с Лаймой и Катариной и обещали общаться по мере возможности.

Прошло уже полгода моего исчезновения из своего мира. Пора подсчитать свои достижения и убытки. И так, что я теперь имею: во-первых вернувшуюся молодость, во-вторых диплом об окончании курсов, что дает мне получение гражданства, в третьих счет в банке от производств земных вещей, и последнее — имение с землей для моего дальнейшего развития и уже самостоятельного «полета».

А в убытках только самое главное — потеря своего такого родного мира.

Я всхлипнула и зажмурилась.

— Что ж! Будем двигаться, помолясь. Как говорится — Война планы покажет.

Глава 6

Лайма рассказывала мне о моей покупке, где сама была всего пару раз. Но это все было не то, что открылось моему взору. Дорог не было. Совсем. Только, как у нас говорили, есть направление. Когда-то, видимо, была грунтовая, но теперь просто страшная колея, да еще и размытая первыми осенними дождями.

Возчик, которого я наняла для перевозки моих немногих вещей, ахал и ругался, видя, как приходится осторожно и трудно подъезжать к входу в ворота, хотя это трудно было так называть, два стоящих вертикально, но скособоченных столба, даже без перекладины наверху. Рядом виднелся наполовину поваленный деревянный забор с отодранными по целому пролету досками. Все заросшее кустарником и плющем.

После осторожного заезда на площадку перед домом, возница в последний раз выругался и остановился.

— Приехали, матушка! — выдохнул он с отчаянием, — Ох и поездка! Надо бы доплатить за обратку. Чуть коляску не загубил и лошадей не поранил такими-то дорогами.

Я вздохнула. Конечно, он прав, я и сама ошалела от всего увиденного. Выгрузив мои пожитки, он дернул поводья и поехал обратно. Еще долго я слышала его понукание животных и ругань, а сама оглядывала теперь уже свой дом.