Она же, наверное, и в какие-то другие части тела уколы делает, и в вену, и капельницы ставит. Для меня это что-то немыслимое, я не понимаю, как люди такое делают. А у Леси рука и в самом деле легкая — я сегодня ничуть не соврал, когда произносил тост про ее золотые руки. А сейчас девушка с золотыми руками спала у меня на диване.
Я отнес бокал в раковину, потом снова вернулся. Ну вот. У меня есть шанс разглядеть Лесю без вопросов из серии: «Чего ты на меня уставился?!». Я им воспользовался.
У нее хорошая чистая кожа.
Она очень симпатичная. По мне так даже — красивая. Причем красивая натуральной индивидуальной красотой, что я в последнее время очень ценил, ибо две моих последних девушки — не одновременно, а последовательно, помним?! — были так похожи, что я их иногда на фотках путал. Пока все фото не удалил к черту из-за нехватки памяти.
А Лесю ни с кем не спутаешь.
Нос у нее небольшой и аккуратный, а губы, слава тебе боже, не напоминают жопу бабуина. И целовать их, наверное, очень приятно. Я поймал себя на том, что наклоняюсь.
Но я не мог не посмотреть дальше лица. Нам же, мужикам, неприлично смотреть туда. Это же называется — пялиться. Но когда девушка спит, пялиться можно. И даже нужно. Не могу сказать, что там было на что особо пялиться. Нет, грудь у Леси была. Но отнюдь не пятого размера, как у моей последней, например. Это был тоже за мой счет пятый размер. Правда, не по моей инициативе, хотя и… Ну, я не возражал.
Я отвернулся и покосился на стол. А почему бы и нет, собственно? Пусть Леся спит. А я поработаю. Тем более что вина я выпил чисто символически, и голова достаточно свежая.