Сюда не доносился шум городских улиц, в щель между шторами были видны стройные стволы сосен.
Я уже почти засыпал, когда где-то вдали раздался монотонный гул. Открыв глаза, я несколько мгновение соображал – что это такое?! Потом понял – товарняк идет, здесь же рядом железная дорога!
И тут же снова заснул. Во сне я снова оказался в проклятой четыреста двадцать шестой камере. Только смотрящим здесь по-прежнему был старый Бахва. Он смотрел на меня с хитрым прищуром.
– Что удивляешься?! – спросил он. – Не только же швали всякой с того света возвращаться!
Я проснулся, поворочался немного на шелковых простынях – несмотря на аскетичный в целом образ жизни, спал Шаман не на соломе.
Я проверил пистолет под подушкой – здесь он, никуда не делся! И снова провалился в сон.
На рассвете у калитки дома Шамана появился черный бумер с горящими фарами.
– Здорово! Что чудик?! – спросил он кивнув на дом. – Спит еще?!
– Не спит! – Шаман появился неслышно из-за зарослей жасмина.
Что он там делал, нарочно подслушивал или просто совершал променад в утренних сумерках? Самоед шел за ним следом. Вертел смутился. Шаман кивнул, улыбка почти была неразличима в сумерках, но я все равно заметил ее.
– Ты… – я задумался, не зная, что сказать на прощание. – Береги себя!
– Хорошо! – Он кивнул. – И ты побереги!
Я протянул ему руку, он пожал – чувствовалось, что не в его привычке так прощаться.
Через минуту я уже устроился на заднем сиденье машины. Шаман затворил калитку и, не дожидаясь, пока мы отъедем, пошел обратно в дом.
– Странный он такой, блин! – сказал Вертел, трогая с места. – У меня прям мурашки по коже побежали!
Машина двинулась по узкой улице, под застывшими неподвижно в предрассветных сумерках березами.
"– Тут Арсений просил тебе кое-чего передать! – Он перебросил мне на колени кожаную папку с бумагами. – Надыбал за вчерашний вечер.
Арсений был специалистом по компьютерам. В наше время подобные люди значат в криминале куда больше, чем опытные бойцы, и я знал, что не зря в свое время спонсировал этого перспективного программиста.