Видимо, начали общаться, что брови Рина всё больше сдвигались к переносице.
Вот кто сейчас поругается точно!
И да, дракончик взлетел выше и вообще покинул нас, мы проводили его ошарашенно. Какой дракончик с вредным характером нам попался!
– Ладно, с ним всё ясно! Ты иди давай в свою спальню! Хватит уже тут слоняться, – глянул сначала на тех стражников, которые отошли от нас метров на двадцать, а потом опять на меня осуждающе.
Я поджала губы, мы только полчаса гуляем, какой там слоняемся! Я скрестила руки, явно показывая, что не собираюсь уходить.
Вот и решила, как дракончик, нет, конечно, не улететь, но уйти от него могу. Отвернулась от него и пошла дальше рассматривать эти чудесные деревья и кустарники. Днём они были просто цветные, но тоже красивые. Ночь – вот что раскрывало их красоту и волшебство.
Я шла по тропинке медленно и неспеша, разглядывала весь их сад. Повернулась назад, а он следует за мной. Ну что опять?
– Ты иди-иди, а я рядом буду.
Ну и ладно, пусть ходит за мной, главное, чтобы молчал.
– Ну и фиг с тобой!
Резко остановилась, ведь услышала свой голос.
Я сказала это вслух?
Серьёзно?
Резко повернулась к нему, он тоже ошарашенно на меня пялится, и, возможно, не только из-за того, что я сказала что-то, но и слова какие употребила.
Ой, что сейчас будет! Я и так не в почёте у него, а тут сейчас вообще обвинит, что соврала принцу, и точно накажет. Поэтому первое, что я сделала, это побежала, и не назад в замок в свою спальню, где могла спрятаться, а побежала в глубь сада.
Бежала и обдумывала, куда же спрятаться? Бегала глазами по всему саду и выбежав к той части сада, где я уже была, и единственное, что пришло в голову в тот момент, это залезть на самое большое здесь дерево, то самое, в котором я пряталась, когда он стоял у окна.
Не знаю, как я только забралась так высоко? Видимо, адреналинчик хорошо подскочил у меня в крови, что я как будто взлетела на это самое дерево, но лишь саднящие руки и коленки говорили мне, что я сама с помощью рук и ног забралась на эту высоту. Но не это сейчас самое важное, а вот тот разъярённый мужчина у подножья этой ивы.