— А это удобно? — осторожно спросила Елена Федоровна.
— Мы с госпожой Сухаревой компаньоны, — пожал плечами, — но решение принимать вам. Если хотите, то дадим магическую клятву о неразглашении, однако, в любом случае, заверяю, тайны своих пациентов храним.
— Даже если те не собираются ничего скрывать?
— Это уже другой вариант, с ведома больных, когда те не возражают, то говорить об этом могу себе позволить. Если нет, то их имена никогда не станут от меня известны. А вот как проходило лечение и каковы имелись симптомы оставляю за собой право обнародовать.
— Я согласна, — подумав, утвердительно кивнула та, а потом поспешно добавила: — На участие в осмотре и помощи баронессы в лечении, если ее это не затруднит.
— Про лечение пока речь не идет, — предупредил я, подумал и добавил: — Предлагаю к этому разговору вернуться в более подходящее время. Беспокоить сейчас Наталью Андреевну было бы неправильно, она наверняка отдыхает, а случай не требует оперативного вмешательства. Да и вам все лучше обдумать.
— Да, вы правы, — задумчиво произнесла моя собеседница. — Так я пойду? — посмотрела мне в глаза, как будто чего-то ожидая.
— Спокойной ночи, Елена Федоровна, — сказал, давая понять, что продолжения не последует.
Или ошибаюсь? Помощница княгини медленно поднялась и направилась к выходу, а я только сейчас отозвал диагностическое заклинание. Непонятно себя ведет источник девушки, но он очень похож на то, как работает дар Краузе. Кто они друг другу? Если оценивать разницу в возрасте, то госпожа Малагина подходит на роль внучки, но не имеет титула и Яна Карловна ее родной не признает, но держит возле себя. Какие-то семейный скелеты в этом семействе, в том числе и ощущается проклятие.
Никогда не любил чопорно завтракать и следовать этикету.