Позубоскалить со служанками - не эльфийками, те пугливые, привыкли, что никто не защитит и жаловаться некому - а обычными, человеческими девчонками, те как раз поболтать не прочь, даже ничего особого в виду не имея - просто чтоб повод отвлечься был. Выпить с конюхом - тот, как и большинство слуг, уверен, что работа у него тяжелая, а ценить никто не ценит. Может, и прав - Натаниэлю до этого дела не было, знай, поддакивал да подливал, осторожно выводя на нужные темы. К вечеру он него самого изрядно несло дешевым пойлом - Элисса скривила нос, но комментировать не стала - зато он досконально знал, сколько сторожей и собак караулит двор по ночам, когда они сменяются, где ходят, и все, что можно узнать о расположении помещений в доме, в котором никогда не бывал.
Элисса молча сунула ему противоядие - Натаниэль в жизни бы не додумался, что его можно использовать и как почти мгновенно протрезвляющее зелье, и в который раз мысленно зарекся пить с ней на спор - мало ли. Сама она тоже бродила где-то весь день, обещая, как обычно, ""походить-послушать"".
-- Эсмерель полностью перестроила поместье сразу после Мора. Изучай. Я - уже.
-- Как?
-- Нашла гномов, которые это делали, они до сих пор в городе, почтенные мастера у которых всегда куча работы. Волдрика знают, кстати. Дальше - просто.
-- Выкупила?
-- Украла, конечно, - улыбнулась она. - Говорю же, почтенные мастера, эти секреты клиентов не продают.
-- Не хватятся?
-- Когда хватятся - поздно будет.
Натаниэль уселся за чертежи.
-- Черный волк объявился.
-- И?
-- Есть место встречи. Через два дня. Есть имена - не все.
-- Эсмерель?
Она покачала головой.
-- Нет. Никаких доказательств. Так что придется самим...
-- Думаешь, она будет хранить улики против самой себя?"
"-- Против других - непременно, надо же держать сообщников за горло. И чаще всего такого рода вещи бьют по всем заинтересованным сторонам.
Она помолчала продолжая приживаться щекой к щеке.
-- Мне интересно, на какие деньги она перестраивала особняк сразу после мора. Вряд ли сородичи Волдрика сильно дешевле, чем он, а ему я за стены восемьдесят золотых только за работу отдала...
-- Сколько? - охнул Натаниэль, нам миг забыв даже про чертежи. - Откуда?
Казна-то пуста, он сам счета видел.
-- Из личных денег. До последнего медяка все выскребла. Вот я и думаю...