Потом, если выберутся - когда выберутся, поправил он себя - он припрет гнома к стенке и заставит рассказать во всех подробностях, что же там случилось, в подвалах нового поместья отца. И какого рожна их вообще туда понесло.
-- Нет, - сказала Элисса. - Совсем недавно...
Она снова огляделась, потерла виски. Подошла к столу с растерзанным телом.
-- Я была здесь. Все плыло - то ли заклинание, то ли яд. И порождение тьмы... говорило. Что-то, что не хочет быть моим врагом, но выбора нет.
Она помотала головой.
-- Привиделось, - сказал гном.
-- Может быть, - неуверенно согласилась Элисса. Снова помотала головой, в этот раз - определенно отгоняя видения. - Пойдем.
Каменные подземелья кончились, потянулись переходы шахт. Порождения тьмы стали попадаться чаще. Доспех с чужого плеча становился все неудобней, свежий порез на щеке - мелкая злющая тварь оказалась быстрее - саднил, не переставая кровоточить.
-- Эй, это мое! - завопил вдруг Андерс."
"Впереди мелькнула сгорбленная фигура, блеснул кристалл на верхушке посоха.
-- И правда, твое, - пригляделась Элисса. - Значит, вернем. Аккуратно только.
""Аккуратно"" не получилось - и колдовал воришка что надо, и был не один.
-- Натяни уже что-нибудь, - проворчал Андерс, занимаясь ее раной. Мага и самого изрядно пошатывало, но вернув свои вещи - все, как одна зачарованные, и неплохо зачарованные - он приободрился. - Сверкаешь тут сиськами, вот они на тебя и слетаются как мухи на... мед.
-- Я натянула. Сапоги с генлока. Остальное... или ничего не прикроет - я все-таки куда выше генлоков.
Впрочем, следующими обнаружились не ""вещички"" - а человек в броне Стражей. Искалеченный и умирающий. На ноги его было страшно смотреть - клочья плоти вперемешку с обрывками доспеха, торчащие осколки костей, покрытые землей. Тяжелый, чудовищный запах гниющего заживо тела.