Уютно… А у моих родителей, значит, неуютно пахнет?
Антон проигнорировал вопрос и твёрдо заявил:
– Сразу предупреждаю, билет я уже купил и сдавать его не намерен.
– Я тоже купила. Мог бы догадаться – иначе бы меня сюда не впустили. Я даже попросила, чтобы место дали рядом с тобой, – голос ее уже не звучал строго. – Ты не против?
– Конечно нет, – ответил он, улыбаясь, и обнял жену за плечи.
В салоне самолета была куча свободных мест. Они ушли в хвост, где вообще никого не было, и там он согласился выпить с ней шампанского.
X
Игры подходили к концу, и всё яснее становилось: в последний, десятый, день Урсусу придется драться с Хаганом.
И все бы ничего: показали бы красивый бой да разошлись побитые, но живые… Но Понтий Пилат, дабы добавить драматизма всему действу, в дополнение к условию, по которому победитель финального поединка получал свободу, ввел еще одно: проигравший должен умереть.
За время, проведенное в школе Берцеллиуса, Урсус успел неплохо поладить с добродушным гигантом. У них даже сложилась традиция подбадривать других гладиаторов перед началом боев, когда всем, даже бывалым воинам становилось не по себе.
"– Эй, Хаган! – обычно начинал Урсус. – Ты понимаешь, что когда мы зададим жару всем этим недоноскам, нам придется драться друг с другом?
– Может, это будешь и ты. Пока тебе везет… – отвечал Хаган, презрительно кривя рот. – Все слабаки достаются тебе, пока я сражаюсь с сильнейшими,
– Скажи лучше, как ты хочешь умереть? – не отставал Урсус.
– Я бы желал умереть не торопясь, в объятиях десятка прелестниц поядреней. Но я не понимаю, при чем здесь ты, медвежонок?
– Такое возможно только в твоем сне. Ты явно себя переоцениваешь. Тебе и с одной прелестницей не справиться.
– Как раз сегодня ночью я загонял до полусмерти двух матерых потаскух.