Когда пар немного рассеялся, она увидела высокого, хорошо сложенного мужчину. Он намыливал обеими руками голову, и мышцы его спины и плеч сжимались и разжимались. Струи воды стекали по его спине, упругим ягодицам и длинным ногам, покрытым темными волосками. Он мало времени проводит на солнце, потому что фактически живет в операционной. Но ему не нужно загорать. У него естественный оливковый цвет кожи.
Он медленно повернулся, но на лице его не было и намека на удивление или смущение. Его темно-карие, почти черные глаза пристально уставились на нее.
Карлос поднял одну густую бровь.
— Чем могу быть полезен? — В его голосе слышался едва заметный испанский акцент, который только усиливал его сексуальность.
В соседней кабинке прекратился шум воды, и главный педиатр поспешно покинул душевую.
Лайла поправила жакет:
— Мне нужно с тобой поговорить.
— Если бы ты позвонила по телефону, то не поставила бы моих коллег в неловкое положение.
Он говорил, как всегда, спокойно, не повышая голоса, словно был уверен в том, что его собеседник будет ловить каждое его слово.
— Это не телефонный разговор. Это личное дело, которое касается только нас с тобой.
Его глаза на мгновение вспыхнули, но он тут же взял свои эмоции под контроль.
— Ничего личного между нами быть не может, босс. — Он выключил душ. — Не могла бы ты передать мне полотенце?
Схватив с крючка белое махровое полотенце с логотипом больницы, она бросила его Карлосу, чтобы избежать случайного соприкосновения их рук.
Повернувшись, он взял свой шампунь. Ее взгляд задержался на шрамах в нижней части его спины. Он говорил, что хромает потому, что в юности неудачно упал с лошади. Когда она впервые увидела эти шрамы, он прервал ее расспросы, начав покрывать жаркими поцелуями ее обнаженную кожу.
Положив шампунь в пакет с туалетными принадлежностями, он снова повернулся лицом к Лайле и, сделав шаг в ее сторону, произнес:
— Выкладывай быстрее, что тебя сюда привело.
— Ты не перестаешь производить на меня впечатление своим шармом.