— Но помнишь ли ты о чизбургере с беконом и молочном коктейле с мятой, которые ты хотела? Стюард приготовил для тебя и то и другое. Разумеется, я могу отменить заказ.
У Лайлы потекли слюнки.
— Ты шантажируешь беременную женщину посредством еды, чтобы заставить ее с тобой разговаривать? Это нечестно.
— Я просто пытаюсь помочь, — ответил он. — Я хочу о тебе заботиться. Это не ограничивается массажем спины и приготовлением завтрака. Брак подразумевает гораздо большее.
Он снова ловко перевел разговор на свое возмутительное предложение.
И чего хочет она сама? Ее сердце болезненно сжалось, когда она осознала, что намного больше похожа на свою мать, чем бы ей этого хотелось. Что она на самом деле хочет романтики."
"— Спасибо, но на тот случай, если ты не заметил, говорю тебе, что я способна сама о себе позаботиться.
За этим последовало напряженное молчание. Когда оно стало невыносимым, Лайла отвернулась и уставилась в иллюминатор.
Вдалеке посреди темного океана лежал остров, покрытый сочной зеленью.
Постепенно очертания начали становиться все более отчетливыми. В свете огней она смогла различить постройки, обрамляющие полукругом большой белый особняк в форме латинской буквы U. Немного терпения, и она очутится в том месте, где Энрике Медина прожил в изоляции более двадцати пяти лет. В доме, который стал золотой клеткой для его сыновей. Даже с этого расстояния убежище короля выглядело впечатляюще.
После секундного потрескивания пилот сообщил по внутренней связи:
— Мы идем на посадку. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах и пристегните ремни. Надеемся, что вы получили удовольствие от полета.
От волнения у Лайлы засосало под ложечкой. Совсем скоро она встретится с родными Карлоса.
Моторы заревели громче, самолет начал снижаться перед узким островком, находящимся рядом с главным островом. Лайла разглядела на нем одну-единственную взлетно-посадочную полосу, освещенную огнями.
В таком случае зачем Карлос привез ее сюда?
Карлос въехал на внедорожнике в ворота, за которыми находился отцовский особняк. Вооруженные охранники даже не пошевелились, когда он пронесся мимо них.