Лена равнодушно пожала плечами – ей действительно было все равно, где коротать вечер, главное, чтобы не делать этого в одиночестве. Единственное, о чем она хотела спросить, это как Андрей объяснит свое отсутствие Наде, но потом подумала, что если он сам об этом не беспокоится, то с чего бы ей, Лене, это делать?
Когда Андрей припарковал машину у бульваров, Лена поняла, что предстоит долгая, неспешная прогулка сперва вниз, затем вверх, чтобы забрать машину.
– Мороженого хочешь? – предложил Андрей, закрывая машину.
– Можно…
Он купил у лоточницы два рожка ванильного мороженого и, взяв Лену за руку, двинулся по бульвару вниз.
«Почему с одними людьми можно молчать часами, не испытывая при этом дискомфорта и чувствуя, что тебя понимают? – думала Лена, шагая рядом с Андреем и откусывая мороженое.
– Тебе не кажется, что все складывается очень удачно? – вдруг спросил он.
– Ты о чем?
– О твоем увольнении. Следователей не хватает, а хороших следователей – тем более. Тебя возьмут обратно с гиканьем и плясками, только заикнись, что хочешь вернуться.
– Тут вопрос только в том, хочу ли.
– А ты не хочешь, что ли? – удивился Андрей, выбрасывая в урну обертку от мороженого.
– Я сейчас вообще ничего не хочу, – призналась Лена. – Мечтаю доработать эти пятнадцать дней и махнуть к Юльке в Москву. Побуду там, отдохну, подумаю.
– О чем? Если не прокуратура – куда ты еще пойдешь? Адвокатом стать у тебя, как я понял, не вышло.
Лена шла, опустив голову, и молчала. Андрей был во всем прав, но она никак не находила в себе сил признать его правоту и смириться.
– Может, пойду на курсы какие-нибудь, – проговорила она, и Паровозников фыркнул:
– Ага! Кройки и шитья! Ты еще тортики начни печь на заказ.
– Тоже хорошее занятие.