Сам знаешь свои извращенные пристрастия. А вдруг ты нечаянно не вынесешь счастья любовных игр. Тогда мало того что умрешь, так еще и весь город узнает, как и где.
Лагрант сидел весь белый как мел, а мне было не по себе. Неужели Макс может убить конкурента?
— Ты знаешь, что я один из баронов? За нами всегда присматривает охрана, и если, не дай бог, что со мной случится, то тебя найдут и прикончат, а твою родню вырежут до пятого колена.
— Это всем известно. Но ты не принимаешь во внимание много факторов. А что, если тебя найдут не мертвым, но не дееспособным?
— Это ничего не изменит.
— Изменит, поскольку ты не знаешь, кто я. В любом случае я готов рискнуть. Так что, будем разговаривать по-хорошему?
— …..!
— Что ж, — разочарованно вздохнул Макс, поднимаясь с корточек. — Значит, по-плохому.
И, не вступая больше в диалог, целенаправленно двинулся к столу, на котором стоял большой саквояж. Открыв его, шеф достал какие-то странного вида щипцы, лопатку и другой инструментарий. Но самое странное, среди всех этих вещей была плетка Радона, используемая в Альбионе при наказании преступников.
Я слушала эту ругань уже второй час и не видела смысла во всем происходящем. Хотя нет, вернее, я не понимала шефа. То, что нам нужно было, он выяснил в самом начале, задав прямой вопрос:
— Меня интересует вот что. По твоему ли приказу кто-то убивает женщин в этом городе?
Конкурент Макса рассмеялся:
— Ты что, издеваешься? На кой черт мне нужно каких-то баб истреблять? Я что, не в себе?"
"— Но это же прекрасная возможность подставить Лагфорта!
— Да ладно… Есть масса других способов его поприжать.
«Зря он так», — сразу поняла я.
— Надо же, не врет, — как бы сам себе пробормотал мой шеф и уже громче добавил: — Что ж, раз ответ на свой вопрос я получила… то мы продолжим. Как ты собираешься убрать Лагфорта с финансовой арены?
Вот с этого все и началось.
Уж не знаю, что он там с ним делал, морду бил или инструментарий использовал, но нецензурные выражения, грохот и звуки ударов раздавались оттуда с устрашающей периодичностью.