Я уже поела, и сегодня слуги нас не побеспокоят, но завтра…
— Не напоминай! Я до сих пор не могу понять, как я на это согласился.
— Ой, только вот не начинай опять!
За разговорами и планированием завтрашнего дня мы забыли о времени и спать легли поздно. И кажется, только я закрыла глаза, как прозвенел будильник. Встав и быстро приведя себя в порядок, я начала тормошить Лагфорта, который не хотел подниматься.
— Макс, последний раз говорю, вставай, пока модернизация твоего производства не накрылась медным тазом!
Как всегда, именно дела смотивировали шефа подняться и отправиться в ванную.
— Макс, тебе нужно побриться.
Потрогав лицо, Лагфорт заметил:
— Да нормально, даже не сильно колется.
— Для господина Лагфорта нормально. Макс, у тебя видна щетина. Мисси не может появиться в обществе со щетиной на лице. Ты что!
Ворча, промышленник снова отправился в ванную, и, когда он вышел оттуда, я уже успела подобрать ему одежду.
— Что? Почему розовое?
— Потому что женщина из высшего света, приехав на новое место, должна показать себя. Таковы негласные правила.
— Мисси не из высшего общества.
— Еще скажи, что твоя сестра доярка с островов. Надевай давай.
— Но ты…
Тяжело вздохнув, я призвала на помощь все свое терпение:
— Макс, у нас с Мисси разное положение и репутация в обществе.
— У Мисси их вообще нет. Она не существует.
— Вот чтобы об этом никто не догадался, ты не должен выделяться. Я славлюсь в обществе своей экстравагантностью и привлекаю к себе тем самым постоянное внимание! — разозлилась я.
— Тогда отвернись.
Вздохнув, я развернулась и подошла к окну, чтобы понаблюдать за проснувшимся городом.
— Ты сможешь надеть все в правильной последовательности?
За спиной раздался смешок:
— Я не один десяток лет раздевал женщин. Не перепутаю.
И действительно, несмотря на пару проклятий в адрес адовых завязок, которые не хотели завязываться, спустя пять минут, когда я развернулась к нему, Макс стоял в розовых чулках и черных панталонах.
"— Все-таки цвет белья оказался неудачным решением, — сказала я, пытаясь сохранить серьезное выражение лица, но, видимо, мне это не удавалось.
— Таисия, не смей смеяться или я тебя придушу! — прорычал шеф.
— Не кричи — услышат. Ты забыл, что тебя здесь нет?
— С тобой забудешь!
Тут мы оба одновременно взглянули на корсет.
— Может, не надо? — спросил Лагфорт.
— Надо, Макс, надо.