Вы очень неординарная женщина, Татьяна Григорьевна.
– Хорошо, и о чем мы с вами будем беседовать?
– О вас. Мне кажется, у вас наступил трудный период. Я не ошибаюсь?
Она с удивлением взглянула на своего спутника. Приятное лицо, внимательные добрые глаза, бархатный голос. И выражение безбрежной доброты, сочувствия и понимания. Неужели она действительно производит впечатление несчастной?
– Вы ошибаетесь. У меня замечательный период. Ожидание материнства, творческий подъем – чего еще желать? Я абсолютно счастлива.
– Ваши глаза говорят о другом.
– Мои глаза говорят только о том, что мне тяжело ходить, но с этим я мужественно борюсь. Это проблема чисто физического порядка, и потом, я надеюсь, она скоро закончится.
Она засмеялась и переложила пакет из одной руки в другую.
– Давайте я понесу, – спохватился журналист.
– Не стоит, сумка не тяжелая.
Некоторое время они шли молча, потом журналист заговорил снова.
– Мне кажется, вам с вашим талантом должно быть очень трудно существовать в нашей жизни.
– Вы это уже говорили, – заметила Татьяна, – в прошлый раз.
– Вы заблуждаетесь, – с горячностью возразил ее собеседник. – Возможна совершенно другая жизнь, в которой вы будете творить свободно и независимо и никто никогда не скажет о вас худого слова. Вас не будут обманывать, вас не будут предавать, вам будут помогать растить ребенка.
Татьяна остановилась и внимательно посмотрела на него. Потом слегка улыбнулась."
"– Все это прекрасно. Но мне это не нужно.
– Почему?
– Потому что я и так свободна и независима. Потому что я не одинока, меня никто не обманывает и не предает. Что же касается худых слов, то это вещь абсолютно естественная. Нет людей, которых бы любили все поголовно, и обязательно найдется кто-то, кто говорит про тебя плохо, так что глупо пытаться этого избежать.
– Не отказывайтесь сразу, – попросил он. – То, что я сказал, звучит не совсем обычно, согласен. Может быть, поэтому мои слова вызвали у вас реакцию отторжения. Но вы все-таки подумайте.