Каким-то отстраненным взглядом наблюдая за ситуацией, я понимал, что такой центр, о котором он рассказал, это полная глупость и благотворительные слюни. Религиозная чушь. Веру они, видите ли, дают! Но другая часть меня, включенная в ситуацию, в разговор с Лутовым, этого не видела, она просто наслаждалась обществом умного и серьезного человека, который не пытался учить меня жить и не давал никому никаких оценок, зато рассуждал здраво и логично.
– Спасибо, Александр Юрьевич, – сказал на прощание Лутов, крепко пожимая мне руку, – я обдумаю все, что вы мне рассказали.
– Разумеется. Буду рад оказаться полезным, – искренне ответил я.
На том мы и расстались. Больше он мне не звонил. Первое время я часто вспоминал его, особенно когда приходилось общаться с людьми, разительно непохожими на него, амбициозными, неумными, суетливыми. Потом, после того, как я узнал о собственной грядущей кончине, я как-то забыл о нем, как, впрочем, и о многом другом.
А после встречи с убийцей вспомнил. Я понял, что не хочу умирать. Но заявлять на Вику в милицию я тоже не хочу. И прозябать в нищете не хочу. Я хочу жить.
И я позвонил Лутову.
ГЛАВА 7
Он встретил меня улыбкой, и, почувствовав тепло его серых глаз, я удивился тому, что не позвонил раньше. Только сейчас, оказавшись рядом с ним, я понял, как мне было плохо все время. Почему я так легко смирился со смертью? Только потому, что она исходила от Вики, которую я обожал и которой готов был простить все? Наверное.
На этот раз Лутов был не в костюме, как раньше, а в джинсах и темно-сером свитере, точь-в-точь такого же цвета, как его глаза. Я приехал к нему домой, и вполне понятно, что дома он ходил не при параде. Обычная двухкомнатная малогабаритка с тонкими стенами, пропускающими каждый звук, как раз в такой мы и прожили много лет с Викой и моей сумасшедшей матерью.
– У вас очень знакомое выражение лица, – сказал он почти сразу же, усадив меня в комнате на жесткий, неудобный старый диван.
– Почему знакомое? – удивился я.
– Именно такие лица бывают у наших пациентов, когда они впервые приходят к нам. Выражение ужаса, отчаяния и решимости. У вас что-то случилось?
– Случилось.