"
"Как не хотелось ей оставаться дома без мамы, самого дорогого на всем белом свете человека! И еще у нее появилось в последнее время смутное предчувствие надвигающейся беды.
У кровати Елены Николаевны она просидела до самого вечера. Угнетенная ее болезнью, совсем забыла об уроках на завтра.
Когда за окном стемнело, в палату вошел Александр Макарович. В руках букет цветов.
– Вот куда ты скрылась от меня, дорогая! – заулыбался он.
От него исходили волны добродушия. Он наклонился и поцеловал жену в щеку.
– Да ты не волнуйся, я здесь ненадолго.
– А я и не волнуюсь. Уже успел поговорить с врачом. Он считает, что оснований для тревоги никаких.
– Вот видишь. – Елена Николаевна поглядела на мужа влюбленными глазами.
– А пока мы поживем без тебя, дорогая. Правда, Настя, мы ведь справимся с хозяйством? – Он заботливо погладил девушку по спине.
– Справимся...
– Ты уж постарайся, дочка, похозяйничай вместо меня, поухаживай за отцом. Береги его. Без него нам всем будет очень трудно. – Елена Николаевна вдруг заплакала.
– Ну, не надо, мама, не надо, – забеспокоилась Настя. – Я стану сдувать с него каждую пылинку.
На следующее утро Настя встала так же рано. Стараясь не потревожить сон отчима и брата, она прибралась в квартире, приготовила завтрак.
Работа спорилась в ее руках. И ей захотелось, чтобы кто-нибудь ее похвалил.
И она услышала похвалу. Александр Макарович остался доволен и завтраком, и порядком в доме.
– Верно говорит мать – потакай мне во всем, – то ли в шутку, то ли всерьез сказал он, допивая кофе.
При этих словах он прошелся внимательным, напряженным взглядом по ее стройному девичьему телу. Как будто рукой провел.
Денис учился во вторую смену, а потому мог позволить себе поспать подольше. Настя оставила ему завтрак на столе, сама же отправилась в школу.
Неприятности ее миновали. Невыученные уроки не застряли двойками в дневнике. Более того, она заработала пятерку. А высокие оценки сейчас особенно важны – не за горами выпускные экзамены. Месяц май как-никак.
По пути домой Настю нагнал Герман, ее ровесник из параллельного класса.
Среднего роста, ладный с виду парень, и на лицо вроде ничего. Да только глаза у него хитрые, лисьи. Видно, что он себе на уме. И улыбка неприятная, какая-то даже гадкая. Вот уж кого она терпеть не могла.
Он догнал ее, поравнялся и некоторое время шагал молча. Настя шла одна, так что никто не мог помешать их разговору. А разговор назревал.
– Может, остановимся? – спросил вдруг Герман.