Неподдельное сочувствие к своей компаньонке, которая за столько лет наверняка натерпелась всякого от злющих квартирных хозяек, переполнило сердце Вилли, и она обняла ее за рыхлые плечи.
– Напрасно вы расстраиваетесь. Пролить чай может кто угодно.
Уже в автобусе, по пути в унылую контору на Куин-Энн-стрит, она сообразила, что это уже третий чай, пролитый за месяц.
Диана и Эдвард– О, милый! Какой ужасный удар для тебя! Бедняжка Дюши!
– Она прожила прекрасную жизнь.
– Разумеется.
– Впрочем, так всегда говорят, как будто от этого легче.
– Но ведь она не страдала, правда?
– Рейчел сказала, что нет, по словам Хью. Давай прикончим и вторую половину, хорошо?
Она прошла через комнату за шейкером для коктейлей, стоящим вместе с целой коллекцией бутылок на столе эбенового дерева. На ней было креповое платье цвета электрик – невнимательные люди сказали бы, что под цвет ее глаз.
– Но это не отменяет того обстоятельства, что ее не стало – она больше не с нами.
– Конечно, не отменяет, бедный ты мой.
Заново наполняя его стакан, она наклонилась так, чтобы продемонстрировать грудь весьма утешительных размеров.
– Завтра мне придется съездить туда.
Она молчала, пока он прикуривал.
– Хочешь со мной?
Диана сделала вид, будто задумалась.
– Нет, – наконец ответила она. – Конечно, я бы с радостью, но думаю, ты должен достаться Рейчел безраздельно.
– Вот за это я тебя и люблю. В тебе совсем нет эгоизма. Ну и… не только за это.
– И потом, мы же обещали сводить Джейми на обед в воскресенье. Не хочу обмануть его ожидания.
Шел последний год учебы Джейми в Итоне, оплатить которую Диана убедила Эдварда – на том основании, что двое других ее сыновей учились там же, а Джейми на самом деле от него. Теперь, в свои восемнадцать, он был внешне очень похож на братьев и не выказывал никакого сходства с Казалетами. Плата за его учебу, за Роли в Рэдли и содержание Вилли (он переписал на нее дом в Сент-Джонс-Вуд и учредил трастовый фонд, чтобы оплачивать ее расходы) лежали на нем нешуточным бременем, на все это уже была истрачена большая часть денег, которые оставил ему Бриг.