Пусть только попробует что-нибудь выкинуть, вот только пускай попробует! Живо спущу собаку с цепи – и полетят клочки по закоулочкам!
– Светлана Петровна, я хочу увидеть детей.
Светлана Петровна аж задохнулась от негодования. Детей! Увидеть она хочет! А когда под носом у Стасика пакостила, про детей ты подумала?! Нет, вы посмотрите – детей ей подайте! И как наглости хватает! И как глаза ее бесстыжие смотрят!
– Убирайся! Стаса чуть под монастырь не подвела и наглость имеешь являться! Совсем стыд потеряла!
– Я? Стаса? Куда я его подвела?
– Да ты хоть со мной-то не кривляйся! Чума болотная! Ты че, думаешь, я не знаю, что он из-за твоих делов чуть под суд не пошел! Ну чего глаза-то вылупила? Кто ему все бумаги понапутал?! Кто все документы попортил?! Не ты?! Детей ей покажите! А фигу не хочешь?!
И Светлана Петровна, сложив кукиш, сунула его Ольге в нос.
– Вот тебе дети! А ну марш отседова! Не доводи до греха!
Ольга стояла как пришибленная.
Однако невестка все не унималась. Вот ведь человек!
– Светлана Петровна, вы ошибаетесь. Ничего я не путала и не портила. Я все… взяла на себя, чтобы он остался на свободе. Я хочу увидеть Мишу и Машу.
Светлана Петровна уперла руки в боки:
– Ах ты, какое душевное благородство! На себя взяла! Знаем мы, как ты взяла! Да если б Стасик не спохватился, ты бы его в тюрьму упекла, зараза! Он-то к тебе всей душой столько лет, а ты… избавиться от него хотела! Проваливай отсюдова, нечего тебе тут делать!
Светлана Петровна дернула Бурана за ошейник, и тот зашелся лаем.
– Отдайте мне детей. Отдайте, Светлана Петровна!"
"– Да я тебя в милицию отдам! – Светлана Петровна теряла терпение. – Зэчка проклятая! Напакостила, и убирайся отсюда! Это мои внуки, а не твои дети! Зиночка их вырастит, людьми сделает! Нам такая мать не нужна!
Григорий Матвеевич взял Ольгу за рукав:
– Оленька, голубушка, идемте отсюда… Ну вы же видите, ничего не получится… Пойдемте, мы с вами все обсудим и что-нибудь придумаем.
– Во-во, ехай-ехай! – поддержала Григория Матвеевича Светлана Петровна. – Послушай старого человека.