За печеньем или за сухарями. Лучше за сухарями, наверное. В них калорий меньше.
– Оль, вставай, пойдем до магазина пройдемся. А то ты все лежишь да лежишь, смотреть тошно!
Но Ольге никуда идти не хотелось. Не хотелось вообще ничего. И откуда у Надежды столько энергии? Такое впечатление, что она никогда не устает. Работает – как все, полную смену, да еще сверхурочные берет. После работы – печет пироги, стирает, вяжет, журналы свои читает, занимается в драмкружке при фабрике, постоянно выбивает какие-то путевки ветеранам, ругается с начальством из-за того, что в фабричном клубе нетоплено… Спит как убитая, а в шесть утра вскакивает – и понеслось все по новой.
Ольга повертела в руках Машкиного слона, снова пристроила на подушку:
– Надь, я устала… Да и холодно на улице.
Надежда строго глянула на Ольгу. Эта рыжая кустодиевская красавица все понимала, будто насквозь людей видела.
– Ну что ты себя травишь, дура?! Никуда не денутся твои ребята, отсудишь!
Интересно, как?
– Надь, не говори ерунды. Я кто? Никто. Бывшая зэчка. Уборщица. А там у них нормальная семья.
Надежда хмыкнула презрительно, сложила губы бантиком:
– Этот подонок твой и его бабец новый – это, что ль, семья?!
Ольга вздохнула:
– Суду не докажешь, что он подонок. Я из зоны вернулась и уборщицей работаю, а у него бизнес, квартира, новая жена. С кем детям лучше?
У Надежды на этот счет никаких сомнений не было.
– Ясное дело, с тобой!
– Ясное дело, с ним. – Ольга отвернулась к стене, свернулась калачиком. – Хороший адвокат дорого стоит. Дороже, чем твой чудодейственный браслет, в тыщу раз…
Надежда постояла, пощипала пухлый подбородочек, решила, по всей видимости, что в данный конкретный момент вечности хорошего адвоката раздобыть не получится – да и то сказать, полвосьмого вечера, адвокаты все по домам сидят, телик смотрят, – решительно накинула пальто:
– С адвокатом проблему решим.
Что-что, а решать проблемы Надежда умела. И всегда что-нибудь придумывала. Не далее как вчера Ольга в очередной раз наблюдала этот мирный атом в женском обличье в действии. В райцентр приехал столичный цирк. По местным меркам гастроли цирка из самой Москвы были штукой посильнее «Фауста» Гете. За билетами в профком выстроилась очередь, шептались, что на всех не хватит, чуть до драки не дошло.