— К сожалению, майор Ричардс был с вами не до конца честен.
Сердце Полли сбилось с ритма. Что генерал имеет в виду? Что Дарт уже женат? Или что он сделал ей предложение, а потом пожалел об этом, но из чувства долга все равно считает себя обязанным на ней жениться?
— Он не рассказал вам о своем происхождении и о том, почему такая девушка, как вы, не может выйти за него замуж.
Полли растерялась еще больше. Его происхождение? Он майор. А что касается ее происхождения, то она просто сирота, бездомная, которая путешествует по стране с группой людей, которых генерал, пожалуй, охарактеризовал бы как религиозных фанатиков.
— Мистер Спенсер сообщил мне, что вашей матерью была Мэри Эллен Джеймсон, дочь Чарлза Джеймсона из Уилмингтона.
Полли кивнула.
— Я хорошо знал вашего деда, я сам родился в Уилмингтоне.
У Полли не было ни малейшего желания выслушивать воспоминания генерала о его юности.
— Я не понимаю, какое отношение это имеет к тому, что вы приказали майору Ричардсу уехать, или к тому, что вы не одобрили его намерение жениться на мне.
Генерал сложил обе руки на одном колене, весь его облик выражал терпение.
— Майор Ричардс, — бесстрастно сказал он, — не такой, как другие мужчины.
— Я знаю! Поэтому я и хочу выйти за него замуж!
Генерал поморщился, думая о том, что где-то на пути между Уилмингтоном и Форт-Левенуэртом ее воспитание и хорошие манеры потерялись.
— Он не белый человек, он полукровка.
Полли замерла неподвижно. Теперь генерал всецело завладел ее вниманием.
— Он появился в результате изнасилования жены одного поселенца в Небраске.
— То есть за его рождение ответственны пауни?
Генералу показалось, что голос Полли прозвучал даже слишком спокойно. Он не собирался вдаваться в излишние подробности в столь щекотливом вопросе, тем более в разговоре с этой прямолинейной молодой леди.
— Да. Он жил с ними до восьмилетнего возраста, а потом его взяли к себе траппер и его сестра.
— Да, конечно, — бесстрастно сказала Полли.
Она могла себе представить, каково Дарту жилось с его «изъяном»: прозвища, невозможность почувствовать себя полностью принятым… Ей было больно за него. И она сама, как, наверное, многие другие, не раз называла его дикарем!"
"— Генерал, продолжайте, прошу вас.