— Может, вас представить?
Он небрежно снял руку девушки со своего рукава и под пронзительный женский смех переложил ее на рукав Джареда. Кровь бросилась в лицо юноши, запах дешевых духов, казалось, лип к нему, а смех девушки звучал как богохульство. Еще никогда в жизни Джареду не хотелось кого-нибудь ударить так, как сейчас ему захотелось ударить майора. Собрав всю свою выдержку, он напряженно сказал:
— Полли. Ее забрали пауни.
Дарт пришел в движение так неожиданно и так стремительно, что девушка буквально упала.
— Когда? — отрывисто спросил он. — Сколько времени она у них?
Усталый разум Джареда отказывался работать.
— Пять дней… неделю…
— Господи Иисусе! — вскричал Дарт с такой яростью, что Джаред невольно попятился. — А остальные? Сюзанна, Элиза, Лидия, что с ними?
— Сюзанна и Лидия в безопасности. А Элиза все еще в лагере.
Майор, казалось, застыл.
— Все еще в лагере? Что ты хочешь этим сказать? А где были вы?
— В дороге.
Джаред обнаружил, что говорит почти шепотом и не может повысить голос.
— Кто был в дороге?
Вопросы майора хлестали, словно плеть.
— Сестра Лайман, Спенсеры, Полли и я.
В глазах майора вспыхнуло такое презрение, что Джаред не выдержал и отвернулся.
— Помогите нам, — прошептал он. — Помогите ей.
Не допив бурбон, Дарт схватил плащ и шляпу. Снаружи под дождем их терпеливо ждал Джосая. Дарт быстро прошел к нему и спросил только:
— Где?
Джосая как можно короче объяснил.
— Держите его подальше от меня!
Потом вскочил на коня и, даже не взглянув больше в их сторону, ускакал по раскисшей от дождя улице.
— Может, нам лучше поехать с ним? — нервно спросил Джаред.
— Не советую, если тебе дорога жизнь, — сухо ответил Джосая. — Мы продолжим путь, отправимся в Форт-Левенуэрт и будем просить дополнительную помощь. Заодно сможем там немного отдохнуть. Я совсем вымотался.
"Джаред устоял перед искушением поехать по следам майора. Джосая правил лошадью только одной рукой, и усталость уже сказывалась. Джаред повернул лошадь в направлении, противоположном тому, которое выбрал майор, и они, погруженные каждый в свои мысли, поскакали в Форт-Левенуэрт просить помощи у армии.
Дарт хорошо знал, что такое гнев, но никогда еще ему не доводилось испытывать такой холодной, всепроникающей ярости, какую он чувствовал сейчас.