Но дед только самых-самых приглашает! Самых близких и любимых!
– Я тоже приеду, – заявил Антон весело.
– А вас мой дед разве приглашал? – удивилась Агриппина.
– Маруся, зови гостей к столу, – хлопотала «бабушка» Лида. – Неси варенье, ягоды. А я сейчас быстренько блинчиков напеку.
– Я помогу, – вступила Агриппина, засучивая рукава. Лидия Витальевна посмотрела на неё. – На самом деле дед меня страшно ругает, что я на журналистику пошла. Он считает, что журналистика – это вообще не профессия, а повар из меня вышел бы классный.
Лидия засмеялась и превратилась из старухи в молодую.
– Ну, посмотрим, – сказала она весело. – А ты как печёшь, на воде, на молоке?..
– Если на скорую руку, то на молоке, конечно, а дрожжевые на воде заводим. У вас такие цветы шикарные, а у нас с бабушкой ничего не растёт. Дед говорит, что мы необразованные, нужно книги читать по почвоведению, там ясно сказано, что под соснами растёт, а что не растёт…
Продолжая говорить, Агриппина следом за тётей Лидой скрылась в доме, а Гриша поволок самовар под уличный кран.
– Ты что, не рада меня видеть? – спросил Антон, подошёл и взял Марусю за руку. – Я думал, ты счастлива будешь!
– Я счастлива, – уныло пробормотала Маруся.
Антон был настолько блестящий молодой человек, да ещё юрист, да ещё выглядел точь-в-точь как те самые, из журналов, что рядом с ним она чувствовала себя убогой замарашкой, и ей было стыдно за дом, за участок, за Гришу и тётю.
В Москве, на работе, всё было чуть-чуть по-другому. Там она старалась принарядиться, как-то улучшиться, немного распрямить плечи, а здесь всё какое-то примитивное, первобытное, и сама Маруся с её забранными в хвост волосами казалась себе такой же примитивной и первобытной.
– Где ты взяла эту подругу? – Антон кивнул в сторону садового крылечка. – Я и не знал, что ты… водишь дружбу с такими людьми!
– Я видела её один раз в жизни.
Антон фыркнул.
– Не выдумывай. Зачем? Она к тебе попёрлась за сто километров, в гости зовёт, а ты чего? Интересничаешь?
Гриша притащил самовар, и Маруся осторожно высвободила свои пальцы из Антоновой ладони.
– Мы что, отсюда будем пить?! – удивился Антон. – Это ж полная антисанитария!
– На кухне есть вода в бутылках, – проинформировал Гриша.
– Нет, а что, в деревнях до сих пор пьют из таких штук? А с желудком потом что делать?
– Понятия не имею, – признался Гриша. Встал на колени и принялся дуть в самоварное днище. Оттуда во все стороны полетела зола. Антон отскочил. На нём были белые льняные брюки.