Он занервничал, узнав о находке, и эта оговорка, «вы с самого начала меня подозревали», весьма красноречивая оговорка, надо признать. Берсеньев прав, ему бы радоваться, что у следователей появились новые данные, а вовсе не нервничать. Что-то его, безусловно, насторожило, вряд ли найденная машина. Если в лесу машину бросил Одинцов, к такому развитию событий должен быть готов, рассчитывать, что ее вообще никогда не найдут, было бы слишком наивно. Значит, помимо машины, есть что-то еще… И все-таки я по-прежнему сомневаюсь в его виновности.
В квартире Ольги Валерьяновны Одинцов пробыл около часа, Его машина вновь оказалась в переулке, и мы пристроились за ней, держась на расстоянии. Теперь он направился в спальный район, я не знала, где живет его брат, но была уверена: Геннадий Владимирович следует к нему.
— Не скажешь, что он нервничает, — заметил Берсеньев.
— Что ж ему, волосы на себе рвать?
На всякий случай я позвонила Димке, узнала адрес Васи Стрельникова. Так и есть, улица Тихонравова, дом пять. Берсеньев припарковал машину в конце двора, сложил на груди руки и приготовился ждать.
— И долго мы будем здесь сидеть? — спросила я.
— По обстоятельствам.
— Сам же сказал, вряд ли он решит бродить по лесу в темноте.
— Сказал. Но если он все-таки решит, а нас рядом не будет… Короче, топай домой и не действуй мне на нервы.
— Какая разница, где тоску гонять, здесь или дома, — буркнула я.
— Тоже верно…
До десяти мы сидели в машине, в конце концов мне это надоело, и я собралась восвояси.
— В шесть утра меня сменишь, — сказал мне Берсеньев на прощание. — Тебя разбудить?
— У меня будильник есть.
В пять я уже была на ногах, и будильник не понадобился, ночь опять выдалась бессонной.
— Держишься на расстоянии. Если поймешь, что он направился за город, пришлешь мне смс и тут же слежку прекращаешь. На проселочной дороге он тебя засечет, так что не вздумай умничать, иначе все дело завалишь.