Я хотела просто узнать мобильный зятя, но проболтала с ней минут двадцать, не решаясь прервать разговор. Вожделенный номер в конце концов получила и тут же позвонила Геннадию.
— Да, — сурово ответил он, в первое мгновение я решила, что номер набрала неправильно, уж очень не вязалась эта суровость с обликом Геннадия Владимировича.
— Простите, это Ефимия. Мы могли бы встретиться и поговорить?
Недолгая пауза, после которой Одинцов спросил с надеждой:
— Ваша сестра передумала?
— Пока вам придется довольствоваться моей помощью.
— Да… да… конечно… Когда мы можем встретиться?
— Если есть время, прямо сейчас. Вы где находитесь?
— На Садовой, — торопливо ответил он.
— Там есть какое-нибудь кафе поблизости?
— «Каприз».
— Через двадцать минут я подъеду.
Сунув телефон в сумку, я направилась к вешалке, девчонки, которые прислушивались к разговору, С сомнением переглянулись, Ирка, не выдержав, спросила:
— А кто за тебя работать будет?
— Те, кому с родней повезло куда меньше, — ответила я.
Снег на солнышке успел подтаять, я дважды угодила в лужу и дала себе слово завтра же отогнать машину в сервис. В частном сыске без тачки никуда. Погони, перестрелки… Права Агатка, не своим делом я собираюсь заняться. Впрочем, не в первый раз.
Я успела запрыгнуть в отходящий троллейбус, сунула руку в карман пальто в поисках мелочи. Под ногами грязная жижа, рядом тетка-кондуктор с сердитым видом наблюдала за моими попытками наскрести нужную сумму.
— На паперти, что ли, стояли? — спросила она, забирай горсть меди.
— На паперти нынче подают плохо, — пожаловалась я.
— Тебе и другом месте стоять надо, озолотишься.
«Вот чертова баба», — думала я в досаде, обозревая пейзаж за окном, на пятой по счету остановке я вышла и почти сразу заметила Одинцова. Он нарезал круги возле темно красной «Хонды», стоявшей прямо напротив кафе с яркой вывеской «Каприз».
— Геннадий Владимирович! — крикнула я и побежала к нему через дорогу.
"Он вскинул голову, махнул мне рукой и попытался улыбнуться. Через минуту я оказалась рядом с ним, и мы затоптались на месте в некотором замешательстве, точно влюбленные на первом свидании. Хотя Одинцов и улыбался, но его тревожное состояние угадывалось, а мрачные думы никакая улыбка скрыть не могла. Не знаю, действительно ли его порадовал мой звонок, точнее, предложенная мною замена, впрочем, утопающий хватается за соломинку.