— О, Кэйти, я все видела! Перестань толкаться, дорогая, ей же больно!
И от этого Кэйти и Ингрид стали ненавидеть меня еще больше. Им-то разрешалось ненавидеть кого угодно.
Потом у нас были особые танцевальные игры, и это было даже еще хуже. В одной из них мы должны были парами танцевать польку вокруг комнаты, пока музыка не прекратится. У меня здесь не было никакой подходящей подружки, поэтому не было и никакого партнера. Я подумала, что могла бы быть в паре с Элайшей, потому что у нее вообще не было ни одной подруги, но она танцевала со своим ужасным прилизанным кузеном, одетым в приличный костюм с белой рубашкой и бабочкой.
Я стояла у стены, радуясь маленькой свалившейся на меня милости, но вдруг увидела, что ко мне направляется мисс Сьюзанн:
— Иди сюда, Мартина! Иди танцевать со мной!
— Я не умею танцевать этот танец, — быстро сказала я.
— Конечно умеешь, дорогая. Это просто шаг-шаг-шаг-хоп.
Все, только не я. Когда она кружила меня по всему залу на жуткой скорости, я все время спотыкалась.
— Смотри, как я танцую польку! — пела мисс Сюзанн мне в ухо, подчеркивая каждое слово.
А я очень хорошо видела себя, когда танцевала эту польку, потому что по всему залу были зеркала. И не сказать, чтоб это было приятное зрелище.
— Ну, я думаю, ты ухватила смысл танца, — с сомнением в голосе сказала мисс Сьюзанн.
Когда она объявила следующий танец, что-то такое под названием «Веселый Гордон», она схватила какую-то маленькую девочку в платье диснеевской Белоснежки и предложила мне танцевать с ней.
— Ты смешно танцуешь, — сказала Белоснежка.
Вряд ли это было комплиментом.
Потом все направились в другую комнату, где стояли сдвинутые вместе столы и было накрыто потрясающее угощение для именинного чая.
Когда устраивались чаепития для меня и Мелиссы, у нас была пицца, и хрустящий картофель, и морковные палочки, и сырки с ананасом, и потом именинный шоколадный торт.
А здесь был обильное взрослое угощение — с крошечными сэндвичами с маленькими кусочками копченой лососины, и кружочки со сливочным сыром, и маленькие булочки-сконсы с джемом и со сливками, и кукольного размера кексы, каким-то узором разложенные на красивых фарфоровых тарелках.