Но я не могла ее нарисовать, потому что рисовать было нечем, так как Мелисса забрала свой карандаш для глаз, а все мои карандаши или потерялись, или сточились. В моей школьной сумке был уголок, сильно измазанный чернилами, куда я засовывала свои фломастеры, но сейчас у меня не было настроения заниматься поисками.
И я не переодела майку. Моя одежда в основном была обносками Мелиссы — это ужасные розовые вещи с кроликами и котятами. Мне нравятся кролики и котята, но не в виде слащавых картинок на майках. Я бы все отдала за настоящего домашнего зверька, даже не обязательно какого-нибудь пушистого.
— Мартина! — зашипела мама, высунув голову из двери.
За мамой я увидела маму Элайши с глазами, похожими на бусинки, и саму Элайшу в трусиках. У нее и правда большой живот.
— Могла бы ты просто вести себя как следует? И сними эту ужасную майку! — сказала мама. Она сделала лицо, которое обозначало: «Немедленно сделай как я сказала, или тебе попадет!»
Я повернула майку с котенком задом наперед — так, чтобы не видеть меховой мордочки, — и потопала вниз, зажав рот рукой, потому что уж очень не хотелось еще раз засмеяться смехом гиены: я понимала, что это было бы неправильно.
Я прошла мимо кухни, где Мелисса жонглировала пиццей и гремела вилками и ножами, накрывая подносы для ужина, чем совершала поступок под названием «Мелисса хорошая старшая сестра», и пошла в гостиную проведать папу.
Гостиная больше не была настоящей гостиной. Она стала офисом папиного агентства. Раньше папа арендовал помещение для агентства путешествий на нашей улице, около магазина «Сэйнсбьюри», но потом аренда стала слишком дорогой, а папа стал зарабатывать не так много денег.
Так что теперь папа устроил агентство путешествий в нашей гостиной. Мы поехали в «ИКЕА», чтобы купить несколько полок. Но у них не было таких полок, какие хотел папа, и мы купили полки в ближайшем магазине МДФ[2], что было намного веселее. Папа был Главным Плотником, а я, когда дело дошло до покраски всех деталей белой краской, стала Ассистентом Номер Один.