В конце концов, Ито мы УЖЕ обязаны ни больше ни меньше – жизнями. И твой прекрасный герцог, между прочим, тоже. Так что, я уж…
- А чего это он мой? – возмутилась Лилька, - Наш.
- Так, всё правильно Маринка говорит. – вступил в разговор Шерлок.
До сего момента напарник молчал с напряжённо-задумчивым видом и внимательно слушал мои размышления.
- Выбор у нас непростой, но мы его уже сделали. Что же касается темы ""герцог – не герцог"", - он посмотрел на младшую, - Кноп, ты забываешь учесть одну немаловажную деталь.
- И что? – снова свела брови сестра.
- Лиль, ну если перед тобой сейчас появится марсианин, и ты реально поверишь, что он инопланетянин, ты что, будешь настойчиво пытаться втиснуть его поступки в рамки привычного тебе поведения? Нет. Это так, если грубо. А Крайтон что, глупее паровоза? И потом, дважды побывав в плену, любой герцог проникнется реалиями «земной» жизни вне роскоши и лебезящих вокруг попа-дуев и её же целователей.
- Да уж… Добавить нечего. – согласилась я.
- И не надо. Пока наше дело теперь – телячье. Ждать, чего напереваривает герцог. Своей рукой он тут казнить никого не планирует. Так что, время есть. Узники доживут до того момента, когда он восстановит свои права и имя.
"На завтрак Крайтон не вышел. К обеду тоже не спустился. Мы с Лилей и Сергеем слонялись по дому, молча переглядываясь и с каждой минутой всё больше терзаясь сомнениями насчёт положительного результата от утреннего разговора.
Я мучила память, перебирая его детали, то укоряя себя за несдержанность, то напротив, закипая злостью. Серёга нет-нет, да подходил и понимающе сжимал мне руку, усмиряя мои приступы самоедства и напоминая, что последний выход у нас всё же есть.
Ближе к вечеру в боевую активность пришла Лиля. Сестра затащила нас с Шерлоком в тёмный угол и решительно заявила, что настал её черёд. Вот сейчас приготовит ужин и, если Крайтон снова не появится, понесёт еду сама и совершит последнюю попытку переубедить нашего герцога. А что, мол, капля камень точит.
Мы с напарником только отрицательно покачали головами. Честно сказать, совершенно уже не верилось, что это могло иметь хоть какой-то успех. Как бы не наоборот.