А Крайтон, хоть и «вернулся», эти дни конкретно меня, как бы это выразиться… маленечко избегал.
Это было объяснимо. В конце концов, именно я нашла болевую точку и врезала по ней со всей прямотой. Получить такую затрещину, да ещё и от женщины, даже если она была необходима – конечно, самолюбие Крайтона отболеет этот удар нескоро.
Поэтому, я со всем пониманием не стремилась ни к каким выяснениям, попыткам сближения и вообще к любым необоснованным реальной необходимостью контактам. Да честно признаться, я и сама испытывала некоторую неловкость.
А вот Лилька откровенно загрустила. С одной стороны, роль ей досталась привычная и даже одна из любимых. Однако, одно дело феерить на кухне, упражняясь в создании новых интересных блюд, и совсем другое – каждый день кормить ораву здоровых мужиков. Тут уж не до изысков, не до полётов фантазии. Лопали эти троглодиты с таким аппетитом и удовольствием, что мама моя дорогая.
- Лиль, а ты просто начни готовить ну как-то похуже. – смеялась я, помогая сестре чистить очередной таз картошки, - Может тогда и работы убавится.
- Тебе вот смешно, а я тут себя уже какой-то кухонной рабыней котлов и поварёшек чувствую.
- Что ты! – продолжала веселиться я, - Какая же ты рабыня? Ты у нас богиня. Общепризнанная, между прочим."
"- Для богини у меня уж больно нищенский вид. – бурчала та в ответ. – Мари-ин, давай уболтаем мужиков свозить нас в столицу.
- За забором-то она за забором. И магазины готового платья в ней наверняка имеются. Так тебя же только пусти – ты самое дорогое и навороченное хватать начнёшь. И сразу навлечёшь на нас всякие нехорошие подозрения, так как барышни в крестьянском имидже никак не могут позволять себе такую роскошь.
- Сестра.
Особо противиться Лилькиной просьбе желания и не возникало. Конечно, по необходимости я была готова нарядиться в любое рубище.