И что бы оно значило?
- Что? Где опять не так? - одними глазами спросил у неё, пытаясь незаметно оглядеть самого себя.
Всё, вроде, в порядке. Костюм строгий, хорошо отпаренный, бутоньерка в тон Лилькиному платью на месте.
В ответ эта язва, представьте себе, махнула ресницами в сторону Кнопы, беззвучно хихикнула и ненавязчиво так коснулась пальцами подбородка. Мол, дорогой жених, челюсть подберите. Ну каково?!
- Ладно уж, посмотрю я на тебя в день твоей свадьбы! – послал ей многообещающе мстительный взгляд и горделиво задрал нос.
Адалей, стоявший рядом в щегольском костюмчике на должности шафера, тут же не преминул незаметно пихнуть меня локтем в бок. Игриво подвигал бровями и эдак с подначкой подмигнул. Нет, ну никакой серьёзности. И Лилька туда же – алела щёчками и едва сдерживала смех, наблюдая за тем, как эти злодеи издеваются над её суженым.
Я оттопырил нижнюю губу и посмотрел На Кнопу с жалостливой укоризной. Получил в ответ влюблённый нежный взгляд, утешился и решил больше не вестись на подколы этих весельчаков.
А вообще, все эти дружеские подтрунивания здорово разряжали и оживляли обстановку.
Один герцог в парадном костюме оставался почти серьёзным. Ему по статусу было положено. На Крайтона возлагалась роль посажённого отца. У нас это, насколько помню, так называют.
В общем, к полудню в идеально прибранный двор высыпали нарядные жители замка (по-моему, все - от мала до велика) и организованной толпой сгрудились вокруг круглого пятачка, оставленного для церемонии. Кто-то из взрослых, кому не досталось места поближе, выглядывал в открытые окна, на деревьях гроздьями повисла ребятня.
Первым под шумные радостные возгласы на означенную площадку прошествовал Крайтон. Получил свою порцию оваций, поприветствовал народ и громко огласил причину торжественного собрания. Её, конечно, и так все знали, но положено, значит, положено.
Следом парами выдвигались мы. Лиля под ручку с Мариной и я, такой красивый, с Адалеем и костыльком. К слову, по случаю свадьбы, прежнюю удобную «разношенную» клюшку мне заменили на элегантную трость.
Церемонно встав пред светлы очи герцога, мы прослушали его сердечную речь про то, что данный союз совершается с небесного благословения и всячески сюзереном одобряется, о чём он свидетельствует перед своим народом.
Следом появился толстенький добродушный священник в белом, расшитом серебристыми «иероглифами» одеянии. Святой отец осенил нас отдельно и всех присутствующих скопом божественным знамением и воздел руки вверх.