- А это ещё зачем? Пороть он старика, что ли, собрался? – удивлённо подумала я и, грешным делом, не удержалась, прошла следом, встала у двери – подслушать (позор мне), что за экзекуцию затеял наш «банщик»
– Гляньте, чего удумал, негодник, пятки бритвой скоблить! – послышался возмущённый возглас Олива.
- А и нечего ругаться. – невозмутимо отбивался парень, - Как госпожами баронессами было велено, так и делаю – всё, как положено, на совесть.
- Так затупишь же инструмент, балбес! Что вот с ним потом делать?
- Вы меня простите, но он у вас и так совсем негодный.
- Ясно. Надо же, как ответственно парень подошёл к поручению. – я тихонько прыснула в ладошку. Отошла от комнаты и бесшумно отправилась в гостиную сообщить, что «клиент» скоро освободится и перейдёт в руки заждавшихся мастериц.
Четверть часа спустя общему вниманию явился розовенький, свеженький, пышущий жаром Олив.
- Еле вырвался от этого изувера. – отдуваясь и блаженно охая, для проформы проворчал дед. На самом деле, было очевидно, что старик доволен и чувствует себя гораздо лучше, чем до банных процедур.
- Отлично. – оглядывая того с ног до головы, констатировала я, остальные поддержали одобрительными репликами. – Теперь, уважаемый, пройдите за шторку для примерки нового костюма. Дамы, вы готовы к работе?
Эмель и Кло в ответ бодро закивали головами.
- А тебе, Ролли, выносится большая благодарность за проявленное усердие. – нарочито важно сообщила парню, утирающему пот с красного, мокрого лица.
- Иди уже, искупайся сам. – со смехом добавила Лиля.
Через пару-тройку минут, поддерживая штаны рукой, из «примерочной» появился Олив, и я едва сдержала улыбку. Официальный рабочий костюм оказался для деда великоват и повис на его худощавой фигуре мешком.
Девчонки, не дожидаясь команды, направились к нему, чтобы наметить необходимые переделки.
Здесь всё обошлось гораздо удачнее. Брюки нужно было подобрать только по длине, а новая рубашка и вовсе оказалась впору. Олив всё время мёрз, поэтому, вместо строгой жилетки, мы решили обеспечить его тёплой, мягкой и уютной. И снять, наконец, с дедовой шеи дурацкий колючий шарф. А то вон уже даже раздражение на коже появилось.