И когда сдох второй фонарь, но буквально через десяток шагов на ощупь впереди, хотите - верьте, хотите – нет, как по писаному, забрезжил свет… Клянусь, мы дружно ошалели от счастья настолько, что признали бы не то, что Лилину муть, а вообще что угодно. Хоть доброго помогай-бога с носом на спине, одним кошачьим глазом и пятнадцатью руками.
Выбравшись на волю, мы скакали и дурачились, как юные игривые дельфинчики. Обнимались, целовались и вповалку падали в нереально густую, одуряющую ароматами полевых цветов траву.
Набесившись, Лиля с Шерлоком удалились по разные стороны «в кустики». Ещё с минуту повалявшись, тоже решила, что хорош веселиться, и с большой неохотой стала подниматься на ноги.
Как раз, пока отряхивала с одежды налипшие травинки, я и получила по затылку чем-то капитально твёрдым.
Последнее, что запечатлел мой меркнущий взор – два странных мужика в допотопной одежде, с радостно-кровожадными физиономиями тащившие вялое тело Сергея. Даже удивиться толком не успела, как сама обмякшим мешком ухнула вниз.
Глава 9
Глава 9
В этот раз в себя приходили ровно в обратном порядке. Хотя… сильно подозреваю, Шерлок некоторое время просто притворялся мёртвым, прежде чем обнаружить своё пробуждение.
А дело было так.
Первое, что я почувствовала, когда сознание неспешно вернулось в бытие – ломота в затылке. Память тут же услужливо нарисовала тот «прекрасный» миг, когда нечто неприятно твёрдое встретилось с моей головой. Ну то есть, воспоминания ничуть не вдохновляли.
Другие ощущения тоже оптимизма не добавляли.
Как только я подала признаки жизни, в бок кольнул острый локоток сестры."
"- Мариш, ты очнулась? Ну я же говорила! А вы не верили! - с неуместно торжествующей интонацией прошептала наша блондинка.
Как будто в данный момент это утверждение занимало её больше всего. Ну то есть не то, что все члены команды получили, простите, по башке, и всех нас спелёнутых, как младенцев, в неизвестном направлении везут какие-то сверхнеприятные личности в бутафорских одеждах, не то, что мы вообще непонятно где…
Честное слово, я воспитанный человек. Однако «мать твою, твою мать» - было единственное, что сейчас просилось на язык.
- Лиль, помолчи.