Вариант развития дальнейших событий должен был стать следующим: по воле короля овдовевшую герцогиню ожидало принудительное замужество за достойного по его мнению кандидата.
А это, как несложно догадаться, ни коим образом не входило в планы психопата-брата.
Поэтому, чтобы удержать с таким трудом и риском полученную власть, он объявляет сестру беременной, и все терпеливо ждут рождения несуществующего ребёнка. Ибо, если этот мифический младенец окажется мальчиком, то станет полноправным наследником семьи и титула, со всеми вытекающими последствиями.
- Так я не понял, откуда возьмётся дитё, если… его не существует? – шалея от всего этого нереального в своём цинизме расклада, спросил у вконец расстроенной Элеоноры.
Всё оказалось и просто, и страшно. Подходящего младенца в нужный срок отобрали бы у какой-нибудь крестьянки и назначили наследником. И стала бы запуганная извергом-братцем женщина воспитывать чужого ребёнка, как своего собственного.
Герцогиня пока только догадывалась о замысле брата, но весть о том, что барон уже распускает слухи о её беременности, убеждала в достоверности этих предположений.
- Ну допустим. Допустим, вашему брату удалось бы довести всю эту… весь этот… - я пытался найти происходящему какое-то внятное, а главное лишённое бранных слов определение, и не мог, - В общем, если бы у него всё получилось, всё равно он бы не получил права возглавить герцогство.
- Всё верно, в любом случае король назначил бы регента. Но регент – не муж. В его полномочиях лишь управлять и вести дела герцогства.
- Ну да, а деньги семьи остаются в семье. Как я сам не догадался…"
"Хуже всего было то, что граф, со слов Элеоноры, действительно окончательно сбрендил, и его помешательство проявлялось в самой агрессивной форме.
Насколько герцогине удалось уловить из случайно подслушанных разговоров, он заменил не только её личную прислугу, но и практически всю охрану в замке, создав таким образом за его стенами собственную маленькую, вполне боеспособную армию.
То есть, даже если я разыщу живого Крайтона, и он явится в собственный дом – его здесь встретят подневольные Торосу штыки. Так уверенно утверждала Элеонора.
Не понимаю смысла, всё равно ведь молодому герцогу рано или поздно удастся подтвердить свою личность.