— Люди-то выздоровеют?
— После вас поеду в госпиталь, будем смотреть, но тут как бы до холеры не дошло.
Только после этого генерал покраснел от злости. Слово «холера» в России и мире знали. И пусть больших эпидемий уже долгое время удавалось избегать, но память о том, как хоронили целые деревни и полки в 19 веке, еще была жива.
— Ну, они у меня ответят! Гадить им, видите ли, захотелось с видом на реку! — генерал расходился все больше и больше, и я выдохнул.
Даже не пришлось упоминать план «Б». В случае, если бы Зарубаев уперся, до последнего прикрывая свою кавалерию, я бы ему показал наметки для статьи в «Таймс» и «Ворлд».
Выдохнув и порадовавшись, что хоть тут все прошло гладко, я отправился в госпиталь, и вот здесь все, наоборот, оказалось не очень.
И что самое плохое: никто не знал, что делать. Местные просто следовали инструкции, а я… Я бы поставил диагноз — нарушение баланса электролитов, но опять же… Я ведь не врач-универсал, мое дело людей штопать, а кого тут спасет скальпель с иголками? Какие-то смутные воспоминания крутились где-то на границе сознания, но пока никак не удавалось ухватить их за хвост.
— Вячеслав Григорьевич, может, вы знаете, как им помочь? — замершая рядом княжна посмотрела на меня своими огромными глазами с такой надеждой, что аж в сердце защемило. От желания помочь и от несправедливости, что столько людей могут по-настоящему погибнуть из-за такой, казалось бы, мелочи.
— Не… — я начал говорить, но сам себя остановил.
Да, я не знаю точного решения, но тут ведь как на войне — лучше делать хоть что-то, чем повторять раз за разом то, что точно не имеет никакого смысла. Итак, у нас есть отравление, возможно, вирус или… Неважно! Его нам не вылечить, но мы должны купировать симптомы, чтобы продолжал бороться сам организм.