С левого фланга Оку отсыпали артиллерии. И вся эта мощь врезала по недавним новичкам, после чего те вполне ожидаемо не выдержали…"
"— Они побежали! 12 батальонов и 16 орудий — это немного, но как они могли побежать, не выдержав и часа боя⁈ — Лосьев, выстраивающий схему движения на завтрашний день, схватился за голову.
Глава 8
Стою, скриплю зубами, думаю, что же делать с этим чертовым прорывом на месте 5-го корпуса.
— Говорят, это генерал Орлов решил, будто у них слишком большие потери, и сразу бросился отступить! — где-то рядом ругался Шереметев, заглянувший в штаб с личным докладом.
— Это еще ничего… — я на мгновение отвлекся от попыток найти выход из ситуации. — А представьте, что мы бы об этом прорыве узнали не сейчас, а только утром? Или вообще к обеду!
Все наши разом переглянулись, и я почувствовал всю ту бездну отчаяния, которую испытал каждый из них, мысленно оказавшись в такой ситуации.
Смогу ли я не повторить ту же ошибку?
— Можно отправить кавалерию наперерез Куроки, — предложил Лосьев самое логичное в этой ситуации. — Они не смогут его остановить, но замедлят, а там мы с одной стороны и Бильдерлинг с другой просто возьмем их в тиски.
— Это может сработать… — тихо ответил я. — Но только если мы сохраним контроль над войсками. А мы сохраним? Лично я сомневаюсь.
Мысли крутились одна за другой. Как победить? Неужели нам всем самой судьбой предопределено проиграть это сражение, и любые, даже самые отчаянные попытки переломить уже задуманный ход истории приведут лишь к тому, что все станет еще хуже? Пока я исправляю мелочи, меня словно не замечают, а замахиваюсь на что-то покрупнее — и на, получи газетой по хребтине!
— Скорее всего, японцы больше не рискнут лезть через наши переправы у Тайцзыхэ, — нарушил паузу Мелехов.
Я тут же невольно вспомнил еще один эпизод этого сражения из своей истории.