— Я видел в таких привозили «чёрную кровь» из Ханидана, — задумчиво разглядывая кувшинчик, сказал император
— Так и есть, — кивнула Ирина, — это и есть «чёрная кровь» из Ханидана.
После этих слов император вопросительно взглянул на Ирэн.
— Я полагаю, — Ирэн взяла, свёрнутую в рулон карту, — что в Стоглавой тоже есть «чёрная кровь», — произнесла Ирина и только сейчас поняла, что её слова прозвучали абсолютной тишине, как будто все вдруг разом перестали дышать.
Император оглянулся, нашёл глазами Шувалова, и неожиданно улыбнувшись весёлым голосом громко сказал:
— Давайте уже про кримы, Ирэн Леонидовна
Ирина сначала опешила, но вложила в руки императора карту и стала рассказывать про кримы и другую косметику, совершенно забыв и про трактор, и про керосин.
А Шувалов между тем сначала подошёл к Виленскому, потом к Лопатину. И когда Ирина закончила свою речь, окружённая фрейлинами императрицы и демонстрировавшая косметические женские приятности, то сундук был уже собран и, в сопровождении императорских гвардейцев и двух проверенных сотрудников Тайной службы, перенесён в особую комнату.
А Леонид Александрович, наклонившись к Ирэн тихо сказал:
— Император ожидает нас с докладом.
Дорогие мои!
В 12 и 13 главах немного отредактировала текст, чтобы стала более понятна хронология похищения и освобождения Ирэн.
Спасибо вам за поддержку!
С любовью,
Адель
Глава 17.
Москов. Кремль. Ранее утро дня приёма участников выставки. Кабинет графа Шувалова
— Ставровский найден мёртвым в камере, — доложил Шувалову гвардейский офицер.
— Что?! — Шувалов сломал перо, которым записывал что-то на лист, вложенный в его неизменную чёрную папку.
— Это шутка?
— Никак нет, ваше сиятельство, — офицер был бывалый и знал, что лучше не отходить от устава, даже, если их сиятельство изволит гневаться
— Да я вас в Сибирь всем составом! — Шувалов понимал, что уже ничего не изменишь и эта ниточка оборвалась, и никуда он, конечно, этих вояк не отправит, но злость кипела и выпустить её было необходимо.
Гвардеец только ещё больше вытягивался, понимая, что надо дать их превосходительству выговориться.
Информация была, что никто не приходил, и никто не входил, а князь утром померши.
Назначил наказание по пять плетей, сам ожидал большего, но теперь, глядя на Шувалова появилась надежда, что пронесёт.
Не пронесло, Шувалов сорвал погоны с гвардейца и отправил того в казармы с понижением в звании.