Руку свою не убрал, заинтригованно смотрел, как мои пальцы скользнули по ладони, прошлись по её мягким подушечкам, в то время как большой палец поглаживал острые костяшки кисти. За мгновение до того, как Жеглов решился сжать мою ладонь в ответ, я убрала её к себе на колени, и ему достался лишь воздух в кулаке. Он пристально посмотрел на меня, и искра негодования сверкнула в глубине его чёрных глаз.
Под жёстким наблюдением со стороны Самурая, которое его родители, надеюсь, расценили как «глаз от неё оторвать не может», я успела сделать пару глотков чая и откусить один раз нежнейший грушевый пирог.
– Ксения, а как вам его работы?
Мы с Жегловым переглянулись. В наших беседах никогда не всплывала тема его «работ». Всё бы ничего, но он в тот момент только откусил большой кусок от торта и при всём желании не смог бы даже помочь мне выбраться из этой ловушки.
– С недавних пор он всерьёз занялся фотографией. Пришлось даже купить ему дорогущий фотоаппарат.
– Мы ведь так и познакомились с Матвеем: он предложил мне стать его моделью. – Я посмотрела на жующего Самурая с вызовом, вспоминая, к чему привела его любовь к фотографии. – Но остальных работ не видела. Видимо, он стесняется.
Пока я говорила, мой парень всё старался справиться с тортом. Эх, Жеглов, погубит тебя когда-нибудь твоя страсть к сладкому и большим кускам. Даже перепачкался весь. Я, не отдавая отчёта тому, что решила сделать, большим пальцем правой руки смахнула крошки с его губ.
– Самое время показать тебе фотографии.
С этими словами он повёл меня по коридору в глубь квартиры.
Глава 21
Можешь спросить меня…
Жеглов резко развернулся и толкнул дверь своей комнаты, чтобы та захлопнулась за моей спиной.
– Кажется, кто-то настаивал на запрете физического контакта… – Он говорил очень тихо, еле разжимая зубы, и пристально смотрел мне в глаза.