Молчание затягивалось, заставляя меня чувствовать себя всё более неуверенно, нужно было срочно его нарушить, и я выдала:
– У меня в субботу показательное выступление.
– Ты вернулась в гимнастику? – От удивления Матвей даже вынырнул из тёплого ворота.
– Временно. Тренер попросила выступить с программой на празднике.
– Праздник по случаю начала осенних каникул?
– Нет, – усмехнулась я, – праздник по случаю Дня открытых дверей и Дня гимнастики. Два в одном.
– Такое разве бывает? День гимнастики?
– Шутки у тебя сегодня не особо.
Чем больше говорила, тем больше смущалась и под конец уже мямлила что-то нечленораздельное. Самурай снова спрятался в ворот, оставив без ответа мою просьбу, лишь задумчиво смотрел вдаль, размышляя явно не над моими словами.
"– Наверное, мне не стоило действовать столь резко, – вдруг выдал Матвей и покосился на меня в ожидании ответа.
В первую секунду я не поняла, о чём он говорит, но потом дошло. Видимо, ему стало не по себе от выписанного Зиберту удара.
– Ему только на пользу, – рассуждала я вслух, – хоть мозги на место встанут. Фил спасибо тебе должен сказать, когда поймёт, что мог натворить. Думаю, ему уже стыдно.
– Думаешь, мне интересно это слушать? – Самурай пристально смотрел на меня. – Я хотел узнать о тебе, твоём отношении к произошедшему. Почему ты всё время говоришь о нём?
Я удивлённо уставилась на него. Снова злится?
– Да что не так?
– Ты так печёшься о своём друге! «Фил славный, он всё осознает и исправится». – Матвей кривлялся, стараясь подражать моей интонации. – Может, мне вообще не стоило вмешиваться, сами бы разобрались?!
– Я не говорила этого! – От возмущения я повысила голос: – Почему ты всё выворачиваешь?
– Потому что потому!
– Прекрати вести себя как ребёнок и объясни нормально!
– Нечего объяснять! Всё, давай, – Самурай легко подтолкнул меня в сторону дороги, – вон твой автобус.
А сам развернулся и быстро зашагал в другую сторону, оставив меня одну, огорошенную и растерянную. К остановке подъезжал сорок первый номер, действительно мой.