То чай ему слишком горячий, варенье слишком сладкое, а лимон чересчур кислый. Температура не хотела сбиваться, а тело больного отказывалось потеть, сколько бы жидкости я в него ни вливала, да и в себя он ни разу так и не пришёл, бредил больше. Я запрещала себе бояться или опускать руки. С перебоями работающие мозги подкинули мне новую идею – обтирание уксусом. Если и это не поможет, придётся вызывать скорую. Бутылка с уксусом нашлась далеко задвинутой на самой верхней полке кухонного шкафа, и была в ней ровно одна столовая ложка.
Тут будет реклама 1
Я вылила остатки не особо приятно пахнущей эссенции в тёплую воду, даже бутылочку прополоскала, чтобы ни капли не потерять, взяла старое полотенце и приступила к процедуре. Матвей сжался, как только я откинула одеяло, повернулся ко мне спиной. Хорошо, начнём отсюда. Я задрала его футболку и несколько раз прошлась влажным полотенцем по его спине, стараясь не обращать внимания на перекатывающиеся под ладонью мышцы и загорелую кожу. Матвей выгибался от прикосновений, шипел, снова перевернулся на спину.
Тут будет реклама 2
Отлично, то, что нужно. Я потянула за край футболки вверх, и чем больше обнажался его плоский живот с проступающими от тяжёлого дыхания кубиками пресса, тем суше становилось у меня во рту. Ещё чуть-чуть, и я облизываться начну. Очнись, ненормальная! Парень в горячке, а ты о чём думаешь, извращенка! Легко сказать, но где взять столько силы воли, чтобы не скользить пальцами по этой гладкой коже и не смотреть на тонкую дорожку тёмных волос, убегающую куда-то под резинку его спортивных штанов…
– Да холодно же! – Матвей рассеянно водил по моему лицу мутным взглядом, а я от страха, что меня поймали за таким постыдным занятием, онемела и выпучила глаза.
Тут будет реклама 3
– Мам, серьёзно!
Это его «мам» меня немного отрезвило.
– Матвей, надо! – И я принялась обтирать обнажённый живот, а затем и грудь, напевая про себя песню «Десять негритят», чтобы отвлечься от плотоядных и очень нескромных мыслей.
Матвей упирался, вырывал из моих рук край своей футболки, который я упорно продолжала тащить вверх, скулил, сучил ногами, жаловался на противный запах, но сил у него явно было маловато.
Тут будет реклама 4
Сосредоточившись на обтирании (дошла уже до убийства четвёртого негритёнка) и не обращая внимания на его слабые потуги бороться до конца, я приближалась к шее, когда больной махнул рукой так, что перевернул миску с разведённым уксусом на меня.
– Жеглов! Да чтоб тебя!..
