И мысленно поблагодарила: «Спасибо, Тата, пригодились твои лекции».
– Справки наводила? – Сосед не сдавался, но бравады в его голосе уже не чувствовалось.
– Очень нужно! – фыркнула я.
На этом наша сегодняшняя, так сказать, приветственная перепалка закончилась. Самурай снова улёгся на парту, всем своим видом показывая, что потерял интерес как к беседе, так и к уроку. Я пыталась сосредоточиться на словах учителя, но единственное, о чём могла думать, так это: «Как выгребать будем из всего этого, Ксения Сергеевна?»
Конец учебного дня не только не привнёс положительных моментов в сегодняшнюю ситуацию, а подкинул ещё одну проблему.
– Керн, нужно поговорить. Есть минута? – Лиля встала передо мной, загораживая проход. Кстати, это был первый раз, когда она обратилась ко мне после бойкота.
Я кивнула. Было очень интересно, что ещё мне собирается сообщить самопровозглашённый глас божий.
Местом для разговора была выбрана рекреация на первом этаже в крыле начальных классов. Сейчас здесь было тихо, уроки у малышей заканчивались раньше наших. Подружки остановились, синхронно развернулись ко мне, одинаково скрестив руки на груди. В росте они мне явно проигрывали, но туфли на каблуках у них и кроссовки на ногах у меня помогли немного уравнять это противостояние.
– Вот что, Керн, – Кузьменко заговорила в стиле «запомни, кто здесь главный», – советую тебе на химии думать только о химии.
– А на физике буду думать о физике, – добавила я. – К чему ты мне это говоришь?
– Не вздумай сближаться с Матвеем! Он – мой!
А-а-а, вот оно что! Императрица заявляет права на фаворита!
– Если он тебе так нужен, почему сама с ним не села? Кстати, могу поменяться.
– Вообще-то, – встряла в беседу Лёля, – Лиле по химии пятёрка нужна, а Жеглов…
Лиля цыкнула на подругу, не дав ей договорить (сплоховала поддержка), но я поняла, что та хотела сказать:
– Любовью сыт не будешь. Амбициозные девушки расставляют приоритеты правильно.
От моих слов глаза Кузьменко зло сузились.
– Я не просила давать оценку моим действиям! Только я могу решать, что для меня правильно. – Теперь её голос больше походил на шипение.