— Букмекеры деньги дарить не любят, — ответил он. — На второй бой не приняли.
— И у нас тоже! — с обидой заметила Минди.
А потом наклонилась вперёд."
"— А ты на первый бой ставил? — негромко с интересом спросила она.
— Само собой, — кивнул Энтони.
— Если не секрет, сколько?
— Шесть, — ответил Энтони.
— О, три ауреуса, неплохо, — усмехнулась Минди.
— Тридцать, — с лёгкой улыбкой поправил парень. — Я ставил ауреусы.
Минди округлила глаза.
— Да-а-а, Энтони, — протянула она. — Теперь становится яснее, почему ты такой спокойный был… Всё это время.
Парень улыбнулся невинной улыбкой… хитреца. А парокат, тем временем, свернул с широкой улицы на примыкающую, поуже. И стиснутую глухими каменными заборами. Чухание двигателя стало громким, отражаясь от стен.
— Как-то даже грустно, — заговорила Минди, вздохнув. — Уже завтра уезжаем. Такое ощущение, что мы всегда жили здесь.
— Эффект новизны, — заметил Энтони. — Помнится, в Тарквеноне я с месяц пребывал в таком состоянии.
— А потом? — спросила Минди.
А у Энтони мелькнула перед глазами маленькая комнатка на чердаке. Именно там влачил существование Энтониани Кольер, когда не удавалось пристроиться к очередной богатенькой пассии.
— А потом я понял, — ответил парень. — Что даже, хм… В очень красивом месте есть не только фасад.
— И что ты сделал? — теперь спросила Федерика.
— Вам, леди, этого не надо будет делать, — невесело усмехнулся Энтони. — И мне приятно, что я приложил к этому руку.
Забор справа стал выше. И одновременно явно старее и сложен он был не из блоков, а просто из камней.
— Что же, — заметил Энтони. — Мы определённо приехали, куда надо.
Ворота были распахнуты настежь. А рядом с ними на стене имелась большая табличка: «Palatium Nympharum». Но это ещё не всё. Гостей встречали дамы в интересных нарядах.