Женщина в строгом длинном сером платье с белым передником. И парень, в щегольском синем костюме-тройке. Это был Маркус Брут. Пиджак, кстати, у него нараспашку. Видимо, тут даже на одну пуговицу не застёгивают. Кстати, костюм не «тройка». Жилета нет. Кольер тоже расстегнул пиджак.
— Господин Кольер! — заговорил как раз Брут, протягивая руку. — Прошу простить за столь срочную просьбу!
— Добрый вечер, господин Брут, — спокойно ответил Энтони, отвечая на рукопожатие. — Не стоит беспокоиться.
Мужчина с бородой (дворецкий?), тем временем, открыл дверь.
— Прошу, — пригласил Маркус.
«Интересно, а он тут кто?» — подумал Энтони.
Просто ведёт себя, как доверенное лицо. Или родственник.
«Или муж, — деловито заметил Младший. — Хотя, не. На мужа не тянет. Любовник? Маг же».
Они прошли в особняк. Разумеется, за дверью обнаружился просторный холл. Пол из полированного дерева.
— Прошу сюда, доминусы, — а тот мужик каким-то образом оказался впереди.
А указывал он на широкую лестницу. Белые каменные ступени которой посередине были укрыты бордовой дорожкой. К ступеням дорожка прижималась медными планками.
И никого вокруг. Тишина. Только стук каблуков, который практически исчез, когда они пошли по лестнице.
— Господин Кольер, — заговорил Брут, причём тёплым тоном. — Вы же целитель?
— Ещё нет, — спокойно ответил Энтони. — В этом году собираюсь поступать в градуату.
— М-м, это, кажется, типа нашего медиокриса? — уточнил Маркус.
— Прошу простить, но с градацией имперских учебных заведений относительно королевских я не знаком, — ответил Кольер.
Брут кивнул.
— Мне показалось, что у вас имеется выправка, — произнёс Маркус. — Ну, и ваше хладнокровие. Вы служили?
— Для того, чтобы поступить в градуату, необходимо год отслужить, — ответил Энтони. — На Анджаби.
— Теперь стало совсем понятно, почему вы сохранили самообладание, — слегка улыбнулся Брут.
— Потенциально, — ответил Энтони. — Поэтому меня и направили в градуату.
Они поднялись по лестнице. И пошли по коридору. Широкому коридору, с тёмными деревянными панелями на стенах, высокими арочными двухстворчатыми дверьми такого же цвета. На стенах бронзовые светильники. На полу снова дорожка, на этот раз светло-коричневая.
— Наши целители… Энтони, — заговорил Маркус.