Лучше использовать, как проводника.
Девушка вздохнула.
— Недаром же они с Альберто так сблизились, — добавила Федерика. — Ну, и Энтони не заставить, как ты понимаешь. Никак.
— Маг, да, — вздохнула и Минди. — Что же… Тогда Тарквенон. Тоже неплохо.
— Донны, — к ним подошёл молодой парень, опять в такой же красной тунике, как тот, который их в ложу привёл.
Парень после обращения поклонился.
— Луссум эст миехи ид традерем (по смыслу, «велено передать»)… Эм, леди Федерике, — имя парень прочитал на конверте.
(на самом деле это называется «касус».
— Эго сам (Это я), — спокойно произнесла Федерика.
— Донна, — парень передал конверт, поклонился и ушёл.
— Интересно! — заметила Минди. — Десяти минут не сидим, а уже послания какие-то приходят!
Федерика же сломала чёрную сургучную печать, открыла конверт, вытащила лист.
— Это от Энтони, — произнесла она.
— Ещё интереснее! И что он пишет? — Минди глянула на текст. — О, молодец, не забывает про комплименты.
— Ставить на номер двадцать два, — произнесла Федерика. — Пятый бой, группа Сильнейшие.
— Победитель и наберёт шесть баллов ровно, — продолжила Минди. — Это что такое?
— Хм, похоже… — Федерика слегка улыбнулась. — Он кое-что узнал про бойцов. Рискнём?
— Конечно! Иначе для чего мы сюда вообще приехали⁉
* * *Протяжный, очень низкий звук трубы прокатился над Колизеем. Упали занавеси на окнах лож. А вой трубы повторился, заставляя людей ощущать, словно всё внутри начинает вибрировать.
Грохнули барабаны. Гулкий голос больших, маршевых то́мов. Ещё их называют «шаговыми», так как они на марше задают ритм на левую ногу. Несколько раз маршевые рявкнули соло, а потом зарокотали их меньшие собратья.
Блеснули на солнце смычки скрипачей. Ложа для оркестра, которая располагалась прямо напротив императорской ложи, была без ограждений и все могли видеть музыкантов. И искушённые ценители музыки могли заметить известные лица в оркестре. Играть в Колизее — это очень почётно.
К барабанам добавилась простая мелодия из двух нот. И вот вступили духовые. Марш Колизея зазвучал в полную силу. А на арену стали выходить два строя. В древних доспехах легионеров, с красными щитами. У одного строя были алые плащи, а у второго пурпурные.
— Империум! — пронесся на Колизеем мощный синхронный клич от пурпурных."
"На это в императорской ложе стали вставать два первых ряда. Именно два первых, то есть лица, облечённые верховной властью.