Джослин готова была признать, что Сабрина достаточно любезна, однако в ней ощущалась некоторая холодность и уверенность в себе, которые ясно свидетельствовали о ее аристократическом происхождении. Каждое едва заметное движение золотистой брови словно говорило: «Я дочь маркиза. Я особенная».
Но возможно, дело было просто в том, что Джослин никогда не нравились красивые женщины.
Сабрина посмотрела на молодую цыганку, ставшую недавно новой игрушкой высшего света, и, слабо улыбнувшись, попрощалась с собеседниками.
— Прошу меня извинить: кажется, я вижу особую гостью нашего вечера, мадам Цайю.
Сабрина повернулась и поплыла прочь с грацией, которой Джослин втайне позавидовала. Однако она поспешно напомнила себе, что за герцога замуж выходит она, а не эта изящная блондинка.
Ройал стоял рядом с Джослин, и теперь она повернулась к нему.
— Надеюсь, вы не скучаете, ваша светлость?
Он посмотрел на нее с высоты своего роста и улыбнулся:
— Ну конечно же, нет! Ведь рядом со мной стоит самая красивая девушка в этом зале.
Джослин даже чуть зарумянилась, что было ей не свойственно. Герцог настолько редко говорил ей комплименты, что у нее закружилась голова. Ведь он по праву считался одним из самых завидных женихов Англии.
Оказавшаяся в том же кружке гостей Матильда Колфилд адресовала дочери заговорщический взгляд, а потом посмотрела на герцога.
— Играют вальс, ваша светлость. Джослин обожает танцевать.
Он улыбнулся:
— Значит, я правильно сделал, записав на себя несколько танцев в ее карточке. Кажется, сейчас как раз один из них.
Он протянул руку, и Джослин положила ладонь на рукав его черного фрака.
— Пойдемте?
Со своим внушительным ростом, золотисто-карими глазами и золотистыми волосами он был просто ошеломляюще красив. Но с другой стороны, в этом не было ничего нового. Десятки глаз провожали их, пока они шли мимо гостей к центру зала. Джослин радостно подумала, что после их свадьбы она постоянно сможет рассчитывать на такое внимание.
Они почти дошли до круга танцующих, когда взгляд Джослин случайно упал на Кристофера Баркли, стоявшего в кружке друзей.
Тем не менее он никогда не станет по-настоящему богатым. И никогда не станет герцогом.