Магазин ей нравился, шляпки были выложены аккуратными рядами: широкополые с перьями или кружевами и лентами, дорожные шляпки с искусственными розами, кружевные чепчики разных цветов и даже несколько шляпок с высокой тульей.
Перейдя к столику позади прилавка, Лили стала писать записки дамам, которые уже покупали у нее шляпки, сообщая им о месте расположения своей мастерской и о дате ее открытия.
Когда с этим делом было покончено, Лили встала со стула и потянулась. День близился к концу, а на сегодняшний вечер у нее еще была запланирована важная поездка в дом Аннабель Таунсенд.
В приглашениях говорилось о том, что гостям будет делать предсказания мадам Цайя, и, как выяснилось, Престон Лумис подтвердил, что принимает приглашение.
Джослин тоже была приглашена — и Лили предстояло ее сопровождать. Однако в какой-то момент она собиралась скрыться, переодеться в своей наряд цыганки и вериться вниз уже в облике мадам Цайи. Она ненадолго покажется, сделает несколько предсказаний друзьям Ройала, а на остаток вечера снова наденет свое бальное платье.
Лили вздохнула. Ах если бы только на вечере не присутствовал Ройал! Если бы только ей не нужно было его видеть… особенно рядом с Джо. Ее краткое безумие прошло. Они оба понимали, что у них нет будущего. И все же Лили не могла заставить себя забыть о происшедшем. Она лелеяла воспоминание о тех невероятных мгновениях, которые провела вместе с Ройалом.
Убедившись, что в лавке полный порядок, Лили заперла дверь, дошла до угла и взяла извозчика.
Вместо того чтобы задремать, Лили стала пересматривать свой гардероб: он увеличивался всякий раз, как Джослин передаривала ей какой-нибудь свой наряд.
Сегодня дядя Джек привезет на бал ее цыганский костюм. Она встретится с дядей в саду за домом, а потом поднимется наверх и переоденется.
Время бежало быстро. К тому моменту, когда Джослин наконец облачилась в бархатное платье сливового цвета, Лили успела сильно разнервничаться, но наконец они обе были готовы ехать.