— Лучше за вчерашние розы верни, — проворчала я и обратилась к парню, открыто потешавшемуся над нашим спором:
— У вас снова приказ довезти меня туда, куда пожелаю?
— Лучше в дом мод, — заметил он.
— Нет, лучше в цветочную лавку на площадь Гард, — категорично заявила я и подтолкнула подругу к карете. — Садись.
— А ты? — растерялась она.
— Прогуляюсь, погода чудная. Солнышко светит, птички поют.
Солнышко, конечно, светило, но налетали такие порывы ледяного ветра, что всех пташек, похоже, напрочь сдуло с голых веток деревьев.
— Но господин Гард будет крайне мной недоволен, если вы снова своим ходом… — растерялся парень, наблюдая за тем, как маленькая юркая девчонка, похожая на цветочного эльфа, забралась в салон и плюхнулась на белое сиденье.
— Ох, не переживайте, ход у меня замечательный, — уверила я.
Очень захотелось по-анадарски поплевать через плечо и постучать по деревяшке, ведь нимфу-манекенщицу ноги кормят в прямом смысле слова: есть перелом — нет показов.
— Господин… — снова возмутился парень.
— Скажите, что сегодня мне срочно потребовалось доехать до площади Гард. Всего наилучшего! Как вас, кстати, зовут?
— Март Тэгу, — машинально представился он.
— Как первый месяц весны и центральный остров? — послышался из кареты ехидный голосок подруги.
— На первородном языке имя и фамилия пишутся по-другому! — вдруг запальчиво воскликнул охранник, но немедленно прикусил язык. Видимо, Рута наступила бедняге на больную мозоль, хотя на ее месте я бы деликатно промолчала."
"Шестую дочь в семье Шейрос, не мудрствуя лукаво, назвали в честь северного острова Рут. Каждый раз, когда подружка перебирала крепкой брусничной настойки тетушки Совы, обязательно начинала стонать, что родители-изверги испортили ей жизнь.