Целых три любовные новеллы о темных магах и трепетных девах за последние два года. В общем, назвать начитанной меня можно с большой натяжкой.
— Рисование?
Пришлось виновато поморщиться и покачать головой. Пожалуй, мои корявые художества в минималистском стиле «палочка, кружочек — милый человек» приводили в восторг только Хэйзер. И подозреваю, совсем скоро малышка поймет, насколько сильно обманывается насчет теткиных художественных талантов.
— Пение?
— Ну… Иногда, конечно, случается попеть арии в ванной комнате.
Мадам поджала губы. Похоже, последнее уточнение было лишним.
— Играете на музыкальных инструментах?
— В детстве училась игре на скрипке, — вздохнула я и мысленно содрогнулась.
Сколько лет прошло, а до сих пор без дрожи не могу вспомнить тот ужасный год, когда матушке втемяшилось в голову, что маленькие девочки из темных семей просто обязаны освоить хотя бы пару гамм. Как же наказали брата, когда скрипка исчезла! Мама решила, будто Трэн из вредности спрятал дорогой инструмент, а бедняга не сумел доказать, что я сама закопала «пиликалку» под яблоней в саду.
— Может быть, умеете вязать носочки или вышивать?
— Нет, — виновато покачала я головой, — но умею готовить.
— Превосходно! — улыбнулась сваха. — Так и запишем: «увлекается кулинарией». Образование?
— Старший курс лицея на острове Анадари? — произнесла я отчего-то вопросительно, словно сама не была уверена, где училась.
— Зато вы любите готовить, увлекаетесь чтением, — подбодрила меня мадам Салазари.
— Я?
— Именно, — уверенно кивнула сваха, — но главный ваш козырь, Лаэрли, — красота. Вам достаточно улыбнуться, что бы мужчине стало плевать: читаете вы философские трактаты или сентиментальные романы. Поверьте, я работаю свахой больше двадцати лет. Красота и мягкий характер в вопросе женитьбы решают многое.
Мудро промолчав о том, что кротости во мне было столько же, сколько в шквальном ветре, я скромно сложила руки на коленях.